Иногда к нам приходит он. Точнее не приходит, это я его приношу. Обычно Лев долго борится со своей…

Иногда к нам приходит он. Точнее не приходит, это я его приношу. Обычно Лев долго борится со своей бессонницей, ворочается, елозит, в общем создаёт максимально шумные звуки, чтобы мироздание в моем лице всё-таки проснулось и обратило на него свой взор. Я же в свою очередь издаю звуки максимально похожие на звуки спящего человека. Храплю, вздыхаю, соплю и т.д. Он не сдаётся и в ход идёт тяжелая артиллерия- он начинает разговаривать. Ведёт диалог сам с собой. Использует разные интонации, эмоциональные окраски и всё на своём тарабарском языке. Со стороны похож на маленького разгневанного узбека.

Ну что там у тебя приключилось, маленький соплежуй? Кладу его к нам на кровать, посередине, чтобы во сне никуда не уполз. Он и не думает никуда уползать, не проходит и секунды как он засыпает сладким безмятежным сном. С этого момента начинается наша с Сашкой молчаливая борьба. Никому из нас лень не позволяет взять второе одеяло. Каждый отвоевал себе уголок одеяла и теперь боится лишний раз пукнуть, чтобы вся эта конструкция не рухнула, но главное условие это держаться на максимально допустимом расстоянии друг от друга, иначе можно попасть просто в какое-то адово пекло. Зато Лев чувствует себя вполне привольно, вскидывая поочередно то руки, то ноги. Пробуя спать то сидя, то полулёжа, то звездочкой. Ему можно всё, чего не сказать о нас. Нам нельзя нарушать спокойствие его сна.

С утра Ева смотрит на всё это с недоумением, ну ты дурачок, у тебя же есть своя пустая кроватка и целое одеяло только для тебя одного. Она, к слову, всегда предпочитает спать у себя, в её восхитительной постели и не допускает присутствия посторонних лиц, всяких там медведей и прочих белокурых девиц.