Мама дочки (3 года)

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЕ - Не посредствам, душа моя, жить изволите! – говорю я жене ежемесячно. - Как же так,…

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЕ

- Не посредствам, душа моя, жить изволите! – говорю я жене ежемесячно.

- Как же так, батюшка, не посредствам-то?! – каждый раз изумляется она заново.

- Да вот, - говорю, - любезная, извольте, полюбопытствовать.

И распечаточку ей подробненькую. А себе рюмашку. В виде профилактики.

Так, она ту распечаточку пальчиком отмахивает, и говорит, в веер позёвывая:

- И чего это вы меня, сударь, вечно скукой морите? Лучше бы в театры сводили или в рестораны выгуляли!

- Вот-вот, - говорю, - о том и толкуется. Ведь по миру пойдём, коль не одумаетесь!

И ещё себе рюмашечку - для утепления, а то озноб прошибает, чувствую.

- Всё-то вы, - слышу, - драгоценный, ворчите да сетуете. Всё-то вам, параноику, банкротства мерещутся. Нет, чтобы в вояж меня пригласить, романтический!

- А в долговую тюрьму, - говорю, - не желаете?!

- Что вы вечно, - восклицает, - утрируете?! Какие тюрьмы? Какие аресты недвижимости?!

- А вот, матушка! - уведомление ей подсовываю. - Попрощайтесь со стиралочкой и телевизором.

- Фи, - кривится, - какие пошлости! Вроде как у нас «Прачечные» и «Синема» закончились!

- А на чём, простите, по «Синема» разъезжать думаете? Машинку ведь в первую очередь репарируют!

- Так, на экипажах - на такси, разумеется.

- А с извозчиками чем расплачиваться планируете?

- Как всегда, векселями, то бишь - карточкой!

- Карточкой?!! – ещё рюмашку проглатываю. – Так вот же - по ней распеча-аточка...

И снова ту бумажку подсовываю.

А она - на клочки её и в форточку.

А я уж - с горла! Со штофа, вкуса не чувствуя!..

А потом и говорю, рукавом занюхавши:

- Что ж вы так не аккуратны-то, матушка?!! – и заранее приготовленную копию из кармана вытягиваю. – Вот же, всё здесь - чёрным по белому...

- Ой, - слышу, - что-то мне нынче совсем не здоровится. Я на променад, пожалуй, проследую!

- И до променада доберёмся, душенька, - за руку её останавливаю. - Все там ваши променады отмечены. К примеру: «Галантерейка», смотрите, «Бакалейная»...

- А на то, - кричит, - я имею собственное жалование!

- Вот в «Парфюмерной» вы его в первый же день и оставили. Полюбуйтесь: крема... духи... масочки... Видите, куда реестр тянется?

- И куда, позвольте любопытствовать?

- В яму, дорогая! В яму, милейшая! В долговую или в могильную - это уж куда вы мне раньше прикажете!

- А вам, как я вижу, милее жить с пугалом?!

- Жить! – говорю. – Жить – это главное! Ну да ладно, бог с ней, с той «парфюмерией». Возьмём хотя бы ваш счёт от сапожника...

- А то я детишек ваших переобула на зиму.

- Что-то детки, - говорю, - у нас резко размножились. Или мы роту усыновили, да я запамятовал?

- Так вы всерьёз мне докучать вознамерились?! Хорошо! Подавайте свою бумаженцию!

- Вот-с! - подаю.

А она её - в форточку.

- Погодите, – достаю новую копию. – Здесь ещё пару сотен параграфов.

- Ах, оставьте! – слышу. – Ах, полноте!

И с ладонью на лбу, падает в обморок.

Ну а я, допив свой штоф в одиночестве, иду закладную писать... кредиторам... на органы.