Мамлайф
Мамлайф
Приложение для мам
Ольга Каменщикова Фотограф
Ольга Каменщикова Фотограф
Мама двоих (1 год, 16 лет)

Примечание: Автор не я, если что. Комментарии отключены.

Примечание: Автор не я, если что. Комментарии отключены.

Одна маленькая девочка отдыхала с отцом и его друзьями на берегу озера. Ей очень хотелось купаться, и, спросив отцовского разрешения, она полезла в воду и весело поплескалась. У нее не было с собой купальника, поэтому пришлось мочить нижнее белье. Однако, выйдя из воды, девочка внезапно расплакалась - прямо перед отцовскими друзьями. Она объяснила им: "Меня мама дома за это изобьет".

Этой маленькой девочкой была я, и это был единственный раз за мое детство, когда я заявила вслух о домашнем насилии. Спойлер: это не помогло.

В связи с недавними событиями я вспоминала свою жизнь в родительском доме. В новостях была страшная история из Кирова: мать заперла девочку одну умирать в квартире, без воды и еды, а сама отдыхала у подружки. Что не мешало ей в дочкин день рождения выкладывать в Инстаграм фотографии с "любимым ангелочком", которая к тому моменту уже была мертва, и собирать лайки и поздравления от ничего не подозревающих подписчиков.

Недавно моя мать сделала репост какого-то моего поста с припиской "Мое дитятко)))". Оставим тот факт, что мне скоро 30 лет, и с матерью я не общаюсь. Мать следит за моими страницами в соцсетях, несмотря на то, что я несколько раз их меняла и банила ее: она каждый раз выслеживала меня заново, как ни в чем не бывало. И вот когда на людях она делает вид, что я - ее любимая доченька, а она - любящая мамочка, я вспоминаю, как дома для нее я была "говно на палочке" и "никто, ничто и звать никак". Как мне можно было только "заткнуться и делать, что говорят", иначе мне прилетало леща. Хотя меня и так, маленькую совсем, могли походя пнуть ногой, сопроводив определением в жанре "сука ****** [драная]". Или просто так избить по выдуманному поводу, перемежая удары оскорблениями и унижениями, и не давая мне встать пинками, пока я ползала по полу.

Буду честна: меня не били каждый день, ничего не сломали и даже не оставляли следов. Обо мне заботились, и я ни в чем не нуждалась. Со стороны наша семья была благополучной. Я радовалась, как могла, своей детской жизни и любила маму, когда она была доброй - ведь все остальное время она была почти обычной мамой, готовила мне еду и покупала игрушки. Но я жила в страхе, и, когда все начиналось опять, я только зажималась и ждала, когда это закончится.

Представьте, что вас примерно раз-два в неделю на пару часов помещают в ад. Вы не можете ничего сделать: вы не можете уйти, вы не можете защищаться, вы не можете закричать, заплакать, позвать на помощь. Вы не можете закрыться руками, не дай бог закрыть уши, и, тем более, ни в коем случае сказать "нет". А ваш мучитель - человек, который должен был бы любить вас, защищать и заботиться, а сейчас смотрит на вас ненавидящим взглядом, и, зная все ваши слабые места, осознанно и с наслаждением бьет именно по ним. Я только сейчас уже понимаю, что моя мать - абьюзер, психически больной человек. Росла же я с ощущением, что проблема во мне.

Все это и больше может происходить совсем рядом с вами. Я уверена, что мамины неистовые, полные ненависти и искреннего желания причинить боль, физическую и моральную, крики, слышали все соседи. Но никто, якобы, ничего не видел и не слышал. Никто не хотел ничего видеть. Бабушка знала, но ей было удобнее брать ласковую забитую куклу понянчиться на выходные, чем что-то поменять в ситуации, например, забрать меня к себе. Родной отец говорит, что ничего не видел, ничего вообще не было. Ведь если ему надоедала какая-то ситуация, он просто уходил из дома или в запой, и я могла не видеть его месяцами. Мать же - то говорит, что мало меня били, то, что мне все приснилось, то, что у меня уже за все попросили прощения, и она изменилась.

Я почти никому ничего не рассказывала, потому что рано поняла, что мне не поможет никто. О телефонах доверия для детей и подростков я знала, но была уверена, что это для бомжей и наркоманов, а у меня очень хорошая семья - ведь так говорила мама. А я мечтала жить в детском доме, чтобы у меня был шанс, что меня заберут к себе хорошие люди. Учительница выслушала меня, пожалела, но не сделала ничего. За лишнюю жалобу бабушке могло и прилететь. После того случая у озера отец поговорил с матерью. Наверное, она сказала, что я все придумала, но меня перестали бить, кажется, аж на целый месяц. Конечно, меня учили никогда никому ничего не говорить о том, что происходит в семье. Меня постоянно заставляли врать.

Даже сейчас мне не поверит никто. Мать - это святое. Тем более, такая мать, как моя - уважаемый, всеми любимый человек, медработник, которого ценят за сострадание, сочувствие и искреннюю заботу обо всех пациентах. Все обожают ее и постоянно благодарят. Все говорят мне, какая у меня замечательная мать, и что я очень на нее похожа, от чего мне хочется умереть. Ведь невозможно представить, что даже такой добрый, щедрый и участливый человек может оказаться домашним тираном - чудовищем в шкуре человека.

Когда в подростковом возрасте учительница обеспокоилась моим явным суицидальным настроем (я начала мечтать о смерти лет с десяти) и начала звонить домой - меня отвели к психологу, потом к психиатру. Они ничего не сделали, психиатр только сказал мне, что я инфантильная, и посадил на таблетки. Я выжила, потому что нашла человека, который мне поверил и отнесся ко мне серьезно. А потом я выросла и прошлась по психологам сама. А психологи говорили: "Относись проще, это же родители". Или: "Ты должна подумать, чем тебе было выгодно, что тебя избивали".

Я уже давно не живу с матерью, но последствия для моего здоровья и психики разгребать буду, очевидно, всю жизнь. Одна из моих бабушек, мать отца, до сих пор плачет, что ее не любила собственная мама. А бабушке уже за 70, да и мать ее уже 10 лет как мертва. Так что это, наверное, не пройдет никогда. Все, что нас не убивает - делает нас сломанными на всю жизнь.

Этот пост я пишу, чтобы попытаться что-то изменить для других людей, попавших в подобную ситуацию. Феминизм защищает права и безопасность женщин, борется с насилием. К сожалению, абьюзером может быть не только мужчина: и совершать насилие, в том числе эмоциональное и психологическое, может и родственница, и партнерка, и подружка, даже начальница. Государство и закон не защищает жертв абьюза совсем - недавно был принят закон о декриминализации домашнего насилия. Фем-сообщества абьюз рассматривают однобоко: все группы против абьюза, которые я видела, рассматривают только мужчин-абьюзеров. Специализированные центры помощи, опять же, рассчитаны на спасение женщин от мужчин. И я не представляю, куда податься женщинам, переживающим абьюз в отношениях с другой женщиной - даже признать это тяжело, как будто бы предаешь всех других женщин.

Домашнее насилие совершается сильным (условно) над слабым - над тем, у кого меньше власти. Поэтому в отношениях чаще всего мужчины совершают насилие над женщинами. А женщины, к сожалению, чаще совершают насилие над детьми. По каким-то причинам в конкретной семье баланс власти может быть другим, однако, абьюз - это всегда абьюз. У садизма, нарциссизма, психопатии - нет гендера.

Не проходите мимо, когда мать (или кто угодно) кричит на ребенка на улице. Да, вы мало что можете сделать. Но, поверьте, даже один единственный опыт, когда кто-то не прошел мимо, заступился, и сказал: "Малыш, твоя мама не права" - может радикально повлиять на чью-то судьбу. Насилие может происходить совсем рядом с вами, за ширмой благополучия и семейного счастья: будьте внимательны. Такие незначительные моменты, как то, что ребенок дергается, когда вы поднимаете руку, чтобы потрепать его по голове - могут сказать о том, что происходит на самом деле. Не бойтесь звонить в социальные службы, это хотя бы припугнет абьюзеров на время. Не будьте тем, кому все равно.

И если ваша история чем-то похожа на мою - вы не одни. Вы не виноваты. К сожалению, этот горький опыт на всю жизнь. К счастью, вы все еще живы.

Берегите себя.