Внутри меня человек. За окном лето и пятница. Но мне не до развлечений. Я в закрытой ванной комнате.…

Внутри меня человек.

За окном лето и пятница. Но мне не до развлечений.

Я в закрытой ванной комнате.

Меня воротит. Я сижу на унитазе с ватными , трясущимися ногами и комом в горле.

Шестой час вечера.

Обычно я не выпускаю телефон с рук, но не сегодня. Не сейчас.

Сейчас по спальне мечется мой муж с моим телефоном. Меня слишком тошнит, чтобы самой ждать этого письма, а, тем более, открыть его.

Я практически не ела две недели, выплакала ведро слез, выговорила миллионы слов. Главные из них говорились человеку внутри меня. «Мама с папой любят тебя. Любым». Я нашла ему школу с инклюзивным образованием, но ещё не решила, что делать с садом. Я заполнила «корзину» на али экспресс игрушками-развивашками. Я устала объяснять родителям, почему никогда в жизни не сделаю аборт.

В замочной скважине ванной комнаты раздаются странные звуки. С обратной стороны дверь открывает муж. Я быстро натягиваю штаны, судорожно иду к двери, чтобы услышать те самые слова, сказанные мужем в слезах и трясущимся голосом. У нашего сына нет синдрома Дауна. Он здоров.

Весна. За окном пятница. Но мне не до развлечений, я в закрытой ванной комнате, уплетаю кашу, проверяю соц.сети в телефоне. В эту пятницу я уже не помню тот август, в котором молила всех богов, чтобы он был здоров. Не помню всех своих зароков не просить больше ни о чем на свете. В эту пятницу я озабочена своей усталостью. Я жалею себя и не хочу выходить из ванной ближайшие 5 лет.

Мой муж сидит с ребёнком и помогает ему пукнуть. Пукнуть. Проблема, которую сегодня я возвела в абсолют, совершенно забыв, какой сложной действительно могла бы быть жизнь.