Статья из журнала Домашний очаг про женскую мизогинию. Очень рекомендую к прочтению... Автор Виктория Головинская
Статья из журнала Домашний очаг про женскую мизогинию. Очень рекомендую к прочтению...
Автор Виктория Головинская
Враг внутри. Почему женщины ненавидят женщин
Папа говорит, брезгливо морщась: что ты как мама твоя, соберись. Ты боец или нет! Мама поджимает губы и говорит: личико с кулачок, что ты воображаешь вообще о себе. Смотри в подоле не принеси. Ревность и ненависть с двух сторон, и я смотрю на них растерянно и не знаю, кто я. Так я расту. Потом случается еще много плохого…
Я приучаюсь не понимать, какая я и что я люблю. Игнорировать свое тело, презирать «клуш» и навсегда до жаркой одури бояться, что я тоже клуша, что это обнаружится, что я, фу, стыдно и выговорить-то, женщина.
Долго-долго, до психотерапии.
Сейчас я уже выросла. Я читаю перепосты в соцсетях, я слышу разговоры женщин и узнаю так много похожего.
«Не терплю бабское поведение, чего они ноют и ноют, достали. Я же не ною, собралась и сделала» — от «железной леди».
«Ну мужчине такая зарплата точно маленькая будет» — от журналистки.
Выгораживания насильника с подписями «не портите мальчику карьеру, не ломайте его жизнь».
Я слышу во дворе детское «о, ты как пацан прям, молодец».
На психологической группе, куда я специально отправилась для этой колонки, женщина давится слезами и смехом, рассказывает свою жутчайшую историю и сама же перебивает себя, кривя рот: «Ну я дура, ну да, ну дура же, надо было смотреть, с кем связалась. Надо было смотреть!»
Все это звучит и пишется — от женщин, от девочек, от девушек, от бабушек. От всех возрастов нашего пола. Я читаю эти комментарии, эти посты, я слышу похожие речи. Я помню, как говорила так и сама. Как гордилась комплиментом (да, тогда я считала это за комплимент) — ну ты не как другие бабы, ты нормальная. Как я искренне верила, что это хорошо.
Откуда берется это чувство «женщина недочеловек», даже если ты сама женщина?
«В мизогинии всегда прячется насилие»
Мария Шумихина, психолог, говорит мне в ответ на это:
«В истории мизогинии всегда прячется история насилия. Иногда — физического, иногда — насилия долженствования («ты — девочка/женщина, а значит — должна»). Когда женщина начинает ненавидеть других женщин? Когда она решает, что никогда не будет такой, как «все женщины». Но что стоит за таким решением? Конечно, много боли, и часто — много стыда. Но у боли и стыда много лиц.
Отец или другой мужчина бьёт маму. А потом мама говорит дочери: «Мы женщины, нам нужно учиться терпеть». «Нет, — принимает решение девочка, — я никогда не буду терпеть, как все «эти» женщины». Иногда, чтобы защитить себя от тяжелейшего внутреннего конфликта, она принимает сторону насильника: «Раз бьёт, значит, она виновата, таких глупых баб нужно бить, а я буду умной, буду с мужчинами».
У этого синдрома есть специальное название: «идентификация с агрессором», почти магический способ защиты психики: если я буду думать, как агрессор, как насильник, со мной ничего плохого не случится.
Иногда это мама бьёт свою дочь. Иногда дочь видит, как мать бьёт беззащитных младших, и тогда всё, что напоминает ей эту женщину, становится ей отвратительным. Дети женщины-полицейской, которая по очереди приковывала их за ногу к батарее («чтобы не мешали»), ненавидят женщин, полицейских и красный маникюр, который был у матери. Но они — и сын, и дочь, — не любят соприкасаться с воспоминаниями, они просто говорят: «эти мерзкие бабы».