РИСУЙТЕ С ДЕТЬМИ ВОЛШЕБНЫЕ КАРТЫ

С чего начинаются мучения первоклассников?

«Откройте тетрадь. Найдите левый верхний угол. Отступите пять клеточек вправо, три клеточки вниз. Ставим точку. Начинаем писать…»

Если честно, это ужасное испытание – следовать таким инструкциям.

Когда я работала учителем и готовила родителей к поступлению их детей в первый класс, всегда давала им вот такой «пространственный диктант» ‒ но на хорошей скорости. Через три минуты всех этих «пять клеточек вниз, три клеточки в сторону» родители в изнеможении отбрасывали карандаши, откидывались на стульях, устремляли на меня испуганные глаза и спрашивали: «Говорите, что вам надо? Что мы должны сделать?»

Последнее, что должны делать родители, это готовить ребенка к первому классу подобным образом. Так называемые «пространственные диктанты» очень распространены на курсах подготовки к школе. Но это довольно странное проявление заботы о детях – избавлять их от «пространственных» мучений в первом классе, сдвигая эти мучения на более ранний возраст.

Тем не менее какие-то усилия на развитие умения ориентироваться в пространстве мы должны предпринимать. Понятно, что любая двигательная активность, особенно игры в мяч – это развитие пространственной ориентации.

Но речь идет не только об ориентации в реальном пространстве, но и в пространстве виртуальном, «мелком». Об ориентации на пространстве листа.

Этой задаче служат игры-бродилки и игры-лабиринты.

Но самый главный способ постижения плоского пространства – это рисование. Детское рисование служит самым разным задачам. Это – одна из них. То, как ребенок это пространство обживает, как заполняет его персонажами, как обращается с «верхом» и «низом», с краями и серединой, – во многом диагностично, то есть позволяет, к примеру, судить, готов ли ребенок к обучению. В частности – к тому, чтобы учиться читать.

Упаси Господи нас до поры до времени вмешиваться в детский рисунок и «править» его. Всё, что мы должны – это предоставить ребенку возможность рисовать, рисовать много и разными материалами; интересоваться, что же там нарисовано; подписывать рисунки и нумеровать их. Высший пилотаж – это записывать за ребенком его объяснения (что же он нарисовал) и вывешивать свое любимое или любимое ребенком в какое-то «публичное» место.

Через рисование ребенок самообучается.

С рисованием тесно связана «волшебная картография». Примерно в пять лет, когда мы начинаем читать ребенку сказочные повести – достаточно объемные и сложные по сюжету книги, нам непременно попадаются книги с картами.

Одна из таких впечатанных в память карт – форзацы «Волшебника Изумрудного города», нарисованные Леонидом Владимирским. Еще есть карта страны Винни-Пуха и карта Буквограда в сказке «Пропавшая буква». Есть карта буквенной страны в «Але, Кляксиче и букве А».

Сказочные карты – не просто украшение книги. Это методический подарок художника родителям и педагогам. Ведь что такое карта? Условное изображение пространства с помощью специальных значков-ориентиров.

С помощью карты ребенок (после пяти лет) постигает важнейшие и сложнейшие вещи: выбор точки отсчета, выбор направления движения, относительность местонахождения объектов (по отношению к одной точке отсчета объект может находиться справа, по отношению к другой – слева).

Это принцип любой карты. Но у карт волшебной страны есть одна особенность: их пространство придумано. Ориентиры придуманы. Они – воображаемое отражение воображаемой реальности.

И это пространство, вообще-то, может быть деформировано или сконструировано каким-нибудь другим способом. Это рождает ощущение свободы восприятия. И понимание того, что ты тоже при желании можешь нарисовать какую-нибудь карту – и этой страны, и другой воображаемой страны.

В этом «ты можешь сам» – квинтэссенция той педагогики, которая считает необходимым строить обучение, во-первых, на желании ребенка что-то узнать и что-то освоить, во-вторых, позволяя ему приобрести опыт «схожей» деятельности: хочешь, чтобы умел понимать музыку, – дай в руки скрипку; хочешь, чтобы интересовался животным миром, – позволь ухаживать за кроликом; хочешь, чтобы освоил картографию, – подтолкни к тому, чтобы сам рисовал карты.

Скорее всего, это будут не карты волшебной страны и не реальные карты, а и то и другое одновременно. Это нормально. Именно это и надо поощрять. Точно так же поступает ребенок, когда вообще рисует. А рисует он, по словам психолога Марии Осориной, не то, что видит, а то, что знает.

Важно помочь ребенку со стартовым ориентиром.

Что это за ориентир? Видимо, тот же, что и у древних людей, – дом. Дом, где живет мой главный герой (читай «я сам»). Точка, которую я почитаю за центр мира. От этого Дома в разные стороны ведут дороги. По ним можно дойти даже до края земли. А на краю земли чего только не бывает – страны, населенные людоедами, карликами и людьми с двумя головами; острова с невиданными животными; огнедышащие горы и молочные реки…

Можно показать ребенку топографические значки, которыми обозначают на картах леса, города и болота. Топографические значки обладают привлекательностью – в силу их образности. Вполне возможно, ребенок захочет использовать их в своем рисунке.

Можно придумывать карты вместе. Можно вывешивать на стену увеличенные карты из книг и по ходу чтения отмечать движение героев по дороге из желтого кирпича или их блуждание в трех соснах.

Можно много чего придумать.

Это намного веселее, чем пространственный диктант.

Марина Аромштам