— Мам, я в шапке! Я сама её надела, потому что на улице снег. И даже не сняла за углом.…

— Мам, я в шапке!

Я сама её надела, потому что на улице снег. И даже не сняла за углом. Представляешь, какая я теперь взрослая!

Я хорошо кушаю. Иногда слишком хорошо - пора бы остановиться. Кстати, мои друзья-филологи прочтут это "кушаю" и отпишутся от меня. Но ты всё равно не знаешь этих друзей.

С оценками всё в порядке. Один раз было пятнадцать тысяч лайков в четверти за сочинение о Пушкине, у меня его многие репостнули.

И в комнате теперь порядок. Просто вдруг оказалось, что жить в грязи неприятно, а искать трусы по полчаса - трудозатратно. Теперь мы с пылесосом регулярно вальсируем по квартире и смотрим на снег за окном. А когда я перестану бояться восстания машин, куплю робот-пылесос и назову его Олегом.

Я многому научилась. Готовить, например - это из простого. Ещё я теперь умею разводиться, искать съёмные квартиры, увольняться в кризис, мыть подъезды, терпеть боль, выбирать друзей так, чтобы не плакать из-за них и воспитывать дочь так, чтобы она не плакала из-за меня.

Кстати, помнишь, я всё боялась, что у меня не проснется материнский инстинкт? Проснулся. И спать перестала уже я...

Зато я теперь тебя понимаю. Понимаю, но не анализирую. Говорят, это тоже часть взрослости - беречь родителей вместо того, чтобы их бесконечно анализировать.

Беречь, ценить, звонить, поменьше жаловаться и почаще говорить, что у тебя всё хорошо, раз уж есть человек, для которого это самая главная новость и радость.

Я помню, как раньше было просто. Мама разрешила - мама не разрешила. Раз-решила - то есть, приняла решение на себя, освободила от ответственности.

Теперь я всё решаю сама, а к тебе езжу, чтобы побыть маленькой, выспаться и почувствовать, будто 40 лет - тебе, а мне только 9, и можно снова идти без шапки под снегом, ловить языком снежинки и чувствовать себя в безопасности.

Подольше бы.

(с) Евгения Батурина