О любви

Давеча слышала, как учительница начальных классов оглашала маме четвероклассника:

- Он у вас так плохо знает математику! Он никуда не поступит. Вам после 9 класса надо будет его в какой-нибудь техникум или колледж, в училище пристраивать. Ему в университет не поступить никогда. Ему надо будет освоить какую-то полегче профессию.

Небесные педагоги! Святой Макаренко! Или к кому там обращаться из Высшей инстанции? Ну откуда у человека, закончившего педулище, столько самоуверенности, смелости, красноречия рисовать будущее 10-летнему пацану? Откуда этот невиданный дар – знать, кто перед тобой стоит, кто вырастет из этого тихого, рисующего роскошные березы парня?! И зачем мама стоит и кивает? Кивает!

Сашка забыла утром тетрадку по искусству. Забегаю в школу, чтобы оставить охраннику. Слышу, как завуч страшным голосом, от которого у меня мурашки по всей спине, распекает опоздавшего школьника:

- Почему ты опоздал? Ты не видишь, сколько сейчас на часах? Ты не можешь заранее из дома выйти? Ты не знаешь, что на уроки надо приходить вовремя? Ты простые вещи понимаешь вообще? Кто тебе разрешил опаздывать?! И кто тебе разрешил в джинсах в школу приходить, а? У тебя нет школьной формы? Ты не знаешь правил? Я тебя сейчас выгнать могу! Нельзя так одеваться в школу! Нельзя опаздывать! Понимаешь ты или нет?!

Мальчишечка стоит перед завучем еле живой. Все эти жутким голосом заданные вопросы не для того, чтобы услышать ответ. А для того, чтобы вбить ребенку в голову: ты тут никому не нужен, не важен, ценности в тебе нет, ты бестолков, нелеп, бездарен…

Не выдержала, конечно. Вмешалась.

- Марь Иванна, может, вы послушаете все-таки молодого человека? У него для опоздания и причина, может, есть уважительная. Мало ли что. Мы же все люди, вы-то понимаете?

Меня заметили. Меня узнали. Завуч сморщилась и с презрением (в первую очередь ко мне, но ребенку тоже досталось) уточнила:

- Нну? Есть у тебя причина, а? Почему ты опоздал?

Пацан нос утер и пробурчал:

- Я там… в грязь упал, когда шел. Пришлось возвращаться и переодеваться. У меня второй школьной формы-то нет. Мне бабушка джинсы дала… Не выгоняйте меня, пожалуйста, а то бабушка заругает…

Бабушка. Заругает. Святые угодники? Что там с бабушкой?!

Сына моей подруги называли «тяжелым». У Костика ДЦП. Но Костик борец. А еще бОльший борец и герой его мама. Она четвертый год подряд каждый божий день ходит с ним на различные процедуры: от массажа до иголок, от прогревания до катания на лошади. А по выходным в бассейн. Она возила его в Питер. Она заказывает ему обувь у немецкого ортопеда. Она пашет и лечит, лечит и пашет. Нынче Костику 5. Он говорит. Он сам ходит. Он уже умеет немного читать. Он обожает собак и объятия.

Педагогическая комиссия, которую Костян проходил на днях, чтобы его определили в садике на бесплатные занятия к логопеду, постановила: задержка речи и задержка развития. «Слабый у вас мальчик, - шлепнули маме печать в карту. – Развит плохо. Видите ли, он из шести предметов, которые я ему выложила на стол, а потом спрятала, смог вспомнить и описать только четыре. Понимаете? Всего четыре!».

И тут несчастная мать уточнила, что у ребенка ДЦП, что она много и серьезно занимается с сыном, что 4 правильных ответа из 6 – это для Костюхи блестящий результат, по ее, маминому, мнению.

Педагог из комиссии страшно удивилась. ДЦП? Но печати стоят. Диагнозы о задержках вписаны, а вы, мама, не специалист. И еще: «раз у вас и ТАКИЕ проблемы, идите к хирургу». Причем тут хирург? Педагог знает причем.

И вот моя подруга рассказывает мне эту историю и искренне переживает: «Как же так? Я же так гордилась им, пока они не влезли со своими «задержка там, задержка здесь»»…

Она гордилась, пока… Она гордилась до какого-то там «пока»?! Небеса рухнули, что ли?

Дорогие мои друзья, мамы одноклассников, друзей моих детей, товарищи по этой чудовищной песочнице! Сотня, тысяча историй, подобных рассказанным выше, могут меня убедить только в одном: главная мамина роль – любить, гордиться, верить и помогать. Наплевав на всех и на все. Может быть, громко и выразительно наплевав.

Врачи, учителя, соседи, воспитатели в детском саду, а у кого-то и родственники бывают часто крайне недовольны ребенком. Они ставят ему страшные диагнозы, и обвиняют вас в его идиотизме и шишках. Они тычут его носом в двойки, в невыученный стих или в разрисованные поля в тетради, и винят вас в том, что вы не сидели с ним до часу ночи, не разгребали домашку, добиваясь от него идеально выведенного: «Дети вернулись домой усталые, но довольные». Эта армия умников жрет нервы ребенку за пятна на рубашке и за драные штаны, а вам бросает неодобрительное: "постирайте наконец" или "зашить что ли трудно?"...

У мам и детей одна общая беда – эта армия доброжелателей. Армия, которую не выключить, не уволить, не перепрограммировать. Ее не заткнуть, не сделать потише, а самое важное – ей не угодить. Никогда. Ни в чем. Но ее можно сделать не главной. Можно не прислушиваться к ней. Игнорировать, как поганки в лесу. И вовсю душу любить ребенка, считать лучшим, подбадривать и верить в него бесконечно. Даже если двойка. Даже если опять порвал штаны (хотя, Господи, зачем ты сделал пацанам коленки, словно гвозди?!). Даже если проспал, опоздал, не выучил, поленился, написал криво, забыл, потерял и т.д. – любить и все!

Кто главный? Ни завуч, ни педагог, ни сосед - никто не знает ничего ни о вас, ни о вашем ребенке, ни о вашей с ним жизни. Главных трое: мама, папа и ребенок. Какие могут быть «я гордилась им, пока мне не сказали…». Ты мама. Ты гордишься ребенком всегда. И в этом твоя и его броня.