Мой печальный опыт знакомства с последствиями полиомиелита состоялся в 90-м году. В те годы я работал в детском…
Мой печальный опыт знакомства с последствиями полиомиелита состоялся в 90-м году. В те годы я работал в детском реабилитационном центре, в основном специализирующемся на тяжелых формах ДЦП. Поскольку в СПб достаточно пациентов с этим заболеванием работы нам хватало «под завязку» - очередь была расписана на месяцы. Как-то утром зав отделением вызвала меня и сказала, что отписывает ко мне на занятия 7-летнего мальчика из Узбекистана с последствиями полиомиелита. Я, уверенный, что эта болячка осталась в «самой лучшей стране мира» где-то в глубинах истории, был немало удивлен и насторожен – это была первая встреча.
По сей день помню мальчика с непривычным именем Бекзат – никогда в моей практике не было более благодарного пациента: какими бы тяжелыми не были занятия ( а методика предусматривала очень серьезные нагрузки), он всегда улыбался; пот градом, губа прикушена, и улыбается…. При этом он ни слова не знал по-русски (а по нашим правилам мама на занятии не присутствовала), но почему-то мы прекрасно понимали друг друга.
Когда его привезли нам в первый раз вся наша, уже привыкшая к опорно-двигательной патологии команда, была поражена. Тяжелое мозаичное поражение практически всей мускулатуры - бицепс на 5 баллов; трицепс – на 1, дельтавидная мышца в принципе «не работает». До 7 лет мама возила его в детской коляски, а по полу он передвигался ползком (причем таким своеобразным ползком – с использованием только работающей мускулатуры), что впрочем не помешало ему через час перезнакомиться со всеми игрушками в холлах центра…
Через год мы научили его стоять в туторах (они приезжали на 2-месячные курсы с интервалом в полгода - полгода ежедневных 8-часовых занятий (великая мать, которая с ним занималась – у нее было еще 11 детей)), через 2 года он научился ходить с ходунками. Через 3 мы увидели его последний раз – страна начинала рушиться… Каждый день он приходил (!) из гостиницы пешком, затрачивая на 1,5-километровый путь по 5 (!) часов. В последний день приехал отец…
Вечером этого дня Бекзат, к тому времени неплохо говорящий по-русски, дал нам слово, что больше никогда не сядет в коляску.
К чему это я? Поздним вечером мы пили коньяк с его отцом – директором (а по непрпостой азиатской жизни – почти хозяином) крупного колхоза-миллионера. И он рассказывал, что только в его колхозе более 200 только детей, переболевших полиомиелитом, а количество взрослых… Причиной же было то, что главный педиатр района был ярым противником прививок - На все воля Аллаха, деды не знали такого зла и ничего, до 100 жили, а кто умирал, так значит, так решил Всевышний…
P.S. Через месяц отец позвонил директору и сказал, что они с друзьями собрали деньги на строительство такого же центра у себя, спрашивал, готовы ли наши специалисты приехать обучить местных докторов. Через месяц союз лопнул…, через полгода мы узнали что отца убили. Восток дело тонкое.
Бекзату сейчас должно быть чуть больше 20