Жизнерадостный Вадимка в свои 1,5 годика задорно пританцовывает перед телевизором, что-что, а…

Жизнерадостный Вадимка в свои 1,5 годика задорно пританцовывает перед телевизором, что-что, а двигаться, малыш умеет! Лицо матери расплывается в привычной улыбке. Всего месяц спустя простейшая операция закончится трагедией. Еще 52 дня малыш не сдавался. 23 марта Вадимку отключили от аппарата ИВЛ. Мама забывает как улыбаться.Вадимке только-только стукнуло 1,5 годика. Мама *Света обнаружила странную опухоль в паху, сразу обратились к педиатру. Врач уверяла — не стоит беспокоиться «это всего лишь грыжа». Ее с легкостью удалит хирург. Операция? Конечно,придется ложиться в Смоленскую областную клиническую больницу, но волноваться не стоит,все элементарно.

Понедельник, 29 января Света вместе с сыном ложатся на обследование. Операция назначена на следующий день. Никто из медиков за целые сутки в палату к Вадимке так и не зашел. Ни хирург, который должен был проинформировать мать о самой операции и рисках. Ни анестезиолог,который должен был поинтересоваться, есть ли у мальчика аллергия на лекарства и, хотя бы взвесить ребенка, чтобы знать в каких дозах и что колоть из препаратов. Тотальное безразличие.Утро вторника. Вадимке уже укололи атропин. После подошла молодая девушка поинтересовалась есть ли аллергические реакции на препараты, и вообще сколько там весит ваш малыш? Возможно, медики запамятовали, что такие вещи не спрашивают после, а заранее проводят соответствующее обследование. Ну, так,чтобы знать.

Светлана подписала разрешение на переливание крови, анестезию и интубацию. В 10:10 Вадимка улыбаясь помахал маме на прощание. Его забрали в операционную.

Светлана ждала в коридоре. Полчаса. Час. Материнское сердце с каждой секундой билось все сильнее и сильнее. Через полтора часа в операционную вбежала реанимационная бригада. Светлана перестала слышать свое сердце,задрожали ноги. Врачи ничего не объясняли. Что-то пошло не так.

В операционную завезли 1,5 годовалого мальчика с пахово-мошоночной грыжей. Анестезиолог через аппарат ввел фторотан и кислород — ребенок уснул. Спустя 20 минут после начала операции мальчик начал двигаться. Для усиления «наркоза» укололи внутривенно еще раствор фентонида. Грыжа удалена. Операция завершилась в 10:45.

Мальчик не приходил в себя, его сердце остановилось. Полтора часа медики не вызывали реанимационную бригаду. Полтора часа они самостоятельно пытались нормализовать состояние ребенка. Из этих полутора часов в совокупности сердце не билось 30 минут. Реаниматологи прибежали на вызов только в 12:15.

Малыш прожил еще 52 дня. 23 марта мама и папа отключили Вадимку от аппарата ИВЛ.Родители не понимали, что произошло, а главное — что делать дальше!? Как вернуть драгоценного сына? К главврачу детской больницы Евгению Каманину отправились уже на следующий день.

— Все, что мы услышали от Евгения Ивановича: «Ну, так получилось!». Он уверял, что хирург не виноват. Вся ответственность лежит на анестезиологе, который, к слову,уже не работает в больнице, — рассказывает крестная Вадима.

Уволили, конечно не из-за этого, а исключительно«по собственному желанию». Чуть позже родные узнают, что этот же врач спокойно продолжает работать. Правда уже в другой больнице.

Экспертизы. Мнения экспертов разделились. Одни уверяют, что у самого мальчика было врожденное отклонение — гидроцефалия(избыточное скопление цереброспинальной жидкости в желудочковой системе головного мозга прим. редактора). При таком заболевании, ребенок вялый, плохо ест и спит, с трудом передвигается.

— Это не про нашего мальчика! Он всегда активный,жизнерадостный.... Был. Очень похож на своего папу, — рассказывает крестная.

В доказательство семья предоставляет и ответ от Департамента по здравоохранению Смоленской области — заболевания не было. Независимые экспертизы выявили несколько нарушений в оказании медицинской помощи. В организме мальчика превышены дозы препаратов,возможно была и неправильно произведена реинтубация трахеи (неправильно вставлена трубка из-за чего попадал и кислород прим. редактора).

Таких долгих и таких коротких 52 дня — сказок у постели Вадима, молитв и искренней веры в чудо. Доследственная проверка нарушений в работе медиков не выявила — состав преступления отсутствует. Вспоминается резонансный случай в Красном Кресте, где долгое время следователи не находили необходимых доказательств для возбуждения уголовного дела. Правда, когда история прогремела на всю страну — улики нашлись. Неужели все повторяется?

Сколько еще родным придется сделать независимых экспертиз, чтобы понять почему рядовая операция лишила их сына? Или же считать нормой, что реанимационную бригаду не вызывали полтора часа... Считать нормой, что в крови малыша изрядно превышена доза некоторых препаратов... Что уже норма — тотальное безразличие врачей.