Смятение в моей душе невозможно было описать какой-то одной определенной эмоцией. Я не смогла бы при…

Смятение в моей душе невозможно было описать какой-то одной определенной эмоцией. Я не смогла бы при всем своем красноречии разложить по коробочкам то, что стирало краски с той долгожданной весны 2017, превращая ее в тусклое безрадостное "что попало".

Я видела, как растет моя дочь и как все мои бахвальские планы (найти работу по душе, найти ей папу, крепко встать на ноги к её первому юбилею) терпят оглушительное фиаско (*звук сдувающегося шарика).

Я больше не верила в себя. Меня забрасывали признаниями те, которых я переросла еще пару литров слез назад, а тот, кто был нужен - не спешил во мне нуждаться, будто сомневаясь, достаточно ли я для него хороша. И это придавало той весне кислый привкус забродившего компота. Меня даже исключение из школы в свое время не так сильно подкосило, как этот "стоп-кран".

Наслаивалась чертова работа, которая не нравилась. Мучительно въедалась мысль, что искать работу по душе - ребячество, которое позволительно одиноким, тридцатилетним бородатым хипстерам, но никак не молодой маме.

Той весной всё полностью зависело от меня, а я полностью зависела от начальника и просыпалась с мыслью, что мне дан ещё один день, чтобы не справиться. Хотелось скулить, но я тут корила себя за это желание.

Найденные плюсы забывались через пару часов, как рисунки на асфальте, которые мы с дочкой рисовали.

Наверное, этот маленький человек стал моей опорой в те ненастные дни, который ничего не требовал и не злился на меня, а просто брал за руку. Наверное, из-за нее я всё тогда и выдержала. Ведь в конце концов, ты всё сможешь, когда знаешь, что кроме тебя некому, кроме тебя нет никого. Остальные пожмут плечами и пойдут, а ты останешься. И плевать на работу, найдешь другую, и плевать на мужчин, твой тебе ещё встретится, на всё плевать. Лишь бы вот так же, с доверием, тебя обхватывали маленькие ладошки.