Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки. Как и все, становились старше. На балконе хранили…

Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки.

Как и все, становились старше. На балконе хранили санки,

под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки.

В общем, в принципе - не тужили. С расстановочкой жили, с толком.

Берегли на особый случай платье бархатное с разрезом,

два флакона духов от гуччи, фетра красного пол-отреза,

шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки.

А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку.

Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки,

и в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки.

Фетр моль потихоньку ела,

лодка сохла и рассыпалась.

И змея, заскучав без дела,

в водке медленно растворялась.

Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый гуччи.

Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай.

Он пришёл, как всегда, внезапно.

Мыла окна, и поскользнулась.

В тот же день, он упал с инфарктом.

В этот дом они не вернулись.

Две хрустальные рюмки с водкой,

сверху хлеб, по квартире ветер.

Полным ходом идёт уборка,

убираются в доме дети.

На помойку уходят санки,

сумка с лодкой, дырявый фетр.

Платьем, вывернув наизнанку,

протирают за метром метр

подкроватные толщи пыли.

В куче с хламом - духи от гуччи.

Вот для этого жили-были.

Вот такой вот "особый случай".