Мама сына (1 год)

ПОЧЕМУ МЫ ПОВТОРЯЕМ ДЕСТРУКТИВНЫЕ СЦЕНАРИИ И КАКОВО ВЛИЯНИЕ РЕСУРСА

У каждого из нас есть свои болевые точки, уязвимые зоны, на которые часто и много производилось воздействие, и которые остаются, как воспаленные участки в психике, отзывающиеся резкой болью или гневом в самый неподходящий момент.

Вот о такой болевой точке мы говорили сегодня с моим клиентом. У него есть две дочки, и одна из дочерей порой сильно его раздражает.

Мы некоторое время разбираемся с этой проблемой и, как всегда, находим взаимосвязь с травматичной историей самого мужчины, к которому в детстве предъявлялись высокие требования нарциссического толка: знать факты, оперировать фактами, демонстрировать блестящее владение фактами.

Остальные части личности, кроме интеллектуальной, обесценивались и отвергались.

Вот и теперь, наблюдая свою 7-летнюю дочь, папа порой испытывает раздражение, что дочь недостаточно сообразительна, плохо запоминает стихи и иногда предъявляет свое «не хочу», с которым ему совершенно невозможно быть. Сразу возникает гнев.

Я спрашиваю, что случилось на этот раз, и отец рассказывает, что девочка не понимала смысл слов в заданном стихотворении, и он потерял много терпения, рассказывая о том, что значат эти слова.

Я попросила прочесть четверостишие, отметила про себя, что стихи плохие, в них не было мелодичности и чего-то ассоциативного, что так важно детям. И еще я подумала, что ни за что в жизни не запомнила бы этот набор слов.

Папа согласился, что стихи скверные, но ему было важно, чтобы девочка все же понимала содержание, и терпения выдерживать ее неспособность усваивать эти символы, у него не было.

После того как он сорвался на ребенка, его накрыла вина.

Вот так человек, травмированный неадекватными ожиданиями к самому себе, балансирует между тем, что продолжает предъявлять себе все те же требования, и ребенку, воспринимаемому как часть себя, и виной перед ребенком, когда давление уже случилось.

- Почему же я, зная обо всем, сам испытавший такое насилие, продолжаю давить на своего ребенка?

В самом деле, почему?

Похоже мы переоцениваем возможности волевых усилий и сознательного понимания: бессознательные процессы, связанные с травмой, все равно сильнее. И, видимо, нужно это признать.

Если была травма, было и расщепление на, теперь уже

1. внутреннего, беспомощного, слабого, стыдного себя, и такого же

2. внутреннего родителя, который казался знающим и совершенным.

Поэтому, пока травма не прожита до конца, процесс горевания не завершен, мы будем вскакивать в позицию того самого родителя, который совершенен, а ребенок будет моделью нас самих в прошлом.

Но все же это понимание процессов помогает осознать себя, когда аффект был отыгран. Значит, нужно еще много раз вот такого детального, в каждой ситуации, осознания травматичного эпизода, который опять повторился.

И необходимо еще учесть понятие ресурса!!!

Быть может, вы замечали, что в одном случае вы можете вынести один и тот же травматичный эпизод без сильного аффекта, а в другом сразу слетаете с катушек.

На способность выдерживать, помимо всего прочего, влияет наличие ресурса.

Я как-то в шутку написала текст «Бухгалтерия человеческого ресурса». Однако ресурс – это реальный актив. Или же реальный пассив, если он исчерпан.

Папа девочки, покрутив в памяти события, предшествующие стычке, припомнил, что был истощен большим количеством обязательств, при том, что времени для себя почти не было.

А значит, не было актива, того самого ресурса, на который он мог бы опереться, пока он сражается со своим внутренним Нарциссом. И Нарцисс без труда выигрывает партию.

Стало быть, восполнение ресурса родителя, придание значения и ценности тому, что важно, для пополнения сил и радости – это один из ключевых факторов, которые помогают выдерживать натиск внутренних тиранов.

Вероника Хлебова