Вчера на сегодняшний день у меня были глобальные планы, но вселенная решила, что день всех влюблённых я должна провести…

Вчера на сегодняшний день у меня были глобальные планы, но вселенная решила, что день всех влюблённых я должна провести со своими любимыми. Утром началось рано, я проснулась от того что Светозар кашляет, повернулась к Хеле, у неё температура. Не очень весёлое утро подумала я, все планы откладываются.

Но сегодня не совсем об этом..

Однажды, я невольно наблюдала за тем, как общаются мама со своей дочкой. У меня не слишком большой опыт родительства и, если хотите, я «подсматриваю » за тем, какими бывают мамы. Она была слишком инертной для мамы, и её дочка часто просто ходила за ней по пятам и повторяла «мама-а-а, мама-а-а-а». Это было что-то между отчаянием и попыткой все-таки обрести недостающее внимание. Мама могла на неё шикнуть, прикрикнуть или шлепнуть и дальше заниматься своими делами. Знакомая ситуация, сама не раз оказалась в похожих.

Это так очевидно, что ребёнок нуждается в ласке, не получает её, и просит, и вновь не получает. Но мамы, чаще всего, смотрят сквозь малышей, растворяясь в других мыслях, заботах, переживаниях. Я задумывала написать хороший, добрый пост о наболевшем, но начало вышло грустным.

Мама, назовем ее Маша, как оказалось, моя ровесница, а ее дочери Анджелике было неполных 2 года, и обе они были по-своему несчастны. Мама по-взрослому, Анджелика по-детски. Вероятнее всего, оттого и шла эта грусть материнская, проникающая в сердце ребенка, который все понимал и чувствовал без слов. Маша была не особо разговорчива, но мне было все же интересно, что кроется за этим молчанием. Однажды диалог все же случился:

— Маш, а у тебя есть еще дети?

— Да, дочка старшая

— А она с кем?

— Она у тети, больше негде было оставить, мы тут с мужем вдвоем живем, никого нет

— А где все?

— Мы же с района, все родные там…

— Да? А почему вы решили переехать в город?

— У старшей дочки с легкими что-то, надо было менять климат, в горах ей нельзя, задыхается.

— А тебе здесь нравится?

Это тот самый вопрос, который прорвал плотину ее воспоминаний. Она рассказала о том, что любит простую жизнь, любит доить по утрам коров в тишине сумрака.

Любит ходить на родник, где встречает подруг и может поболтать о жизни, любит печь хлеб, любит горный воздух и свободный ветер. Она стирает вручную, у них не подведена к дому вода, нет стиральной машинки, летом в селе все работают, а зимой отдыхают и ходят друг к другу в гости. Денег особенно много не нужно, потому что все овощи и фрукты дает земля, а молочные продукты и яйца домашний скот и птица.

Когда есть молоко, есть и сыр, и творог, и сметана, и масло. Летом она делает соленья, закатывает компоты, варенья на зиму. А на одежду ей тоже много не нужно, если есть пара нарядных платьев, это уже очень здорово.

Она была счастлива там, в своих далеких высоких горах, несмотря на огромный список обязанностей и крошечный, по моим меркам, списком прав.

А вместо всего этого она сидит в душном, пыльном городе, в чужой съемной двушке наедине с детьми целыми днями, и не знает, куда потратить всю свою энергию. Плохо, что не распространяет ее на детей, на развлечения для них, но по–моему, она не умеет этого , потому что там, в селе, ей было некогда. Вот что еще она рассказала о себе:

«Когда мне было заниматься собой? Мне было 12, когда моя мама утром уезжала в другое село работать, а я оставалась с 4 младшими братьями, вставала в 5 утра, доила коров, готовила кушать, смотрела за детьми, занималась огородом. Я даже учиться не смогла. Вечером, когда я ложилась спать, я засыпала с книгой, прочтя пару строчек. Сил не было, хотелось только поспать..»

Замуж Маша тоже вышла за кого сказали родители, не то, чтобы это плохо, но и этот момент внутреннего счастья и покоя на должном уровне не приносил. Мужа она не любила, жила по инерции, других вариантов не предполагала. Понимания между ними было мало.

Я не думаю, что место жительства определяет степень чувств матери к ребенку, но в этом случае было так очевидно, что ее не «долюбили» в детстве, а потом и в молодости , не взрастили в ней любви настолько, чтобы она могла достаточно эмоционально передать это своим дочерям. Хотя я думаю, что вполне мог быть и обратный эффект по принципу «у меня не было, у моих детей будет.»

Ее история не была простой с самого начала, в ней много хорошего, настоящего, чистого, не замыленного нынешними подмененными ценностями, и вместе с тем в ней недоставало такого важного и окрыляющего – чувства материнской силы и чуткости к своим дочерям. Ее маленькая Анджелика пока еще так явно и настойчиво сигнализирует ей о том, что мама ей нужна, но Маша не видит,или просто не может увидеть ее сигналов. И я боюсь, однажды Анджелика решит, что мама не отзовется и замкнется в себе. И начнется новый виток истории, в котором появится сильная и выносливая, но не очень счастливая молодая женщина. Когда-то давно она не сумела получить то, что заслужила по праву рождения – чуткие руки матери, возможность прятаться в них и быть в безопасности.

Как часто, не успев родить, мы слышим фразу «не приучай к рукам, потом замучаешься»?

Я прошу вас, приучайте. Постоянно держите свою кроху на руках. Ему это нужно. Он будет чудесным, прекрасным, бесподобным ребенком. И он не замучает вас никогда. Вы будете уставать, вы будете плакать , вы будете не спать, но это будут ваши самые счастливые дни. Такое простое и удивительное чувство — любовь, а вместе с тем мощное оружие, способное творить чудеса. И я увидела действие, а скорее бездействие этого оружия, и потому хочу сказать вам, будущие и настоящие мамы:

«Любите и принимайте»

Это единственный рецепт. ©