Пока я не съела свою великолепную курочку, не выпила чай с обожаемыми корзиночками, не запихала в…

Пока я не съела свою великолепную курочку, не выпила чай с обожаемыми корзиночками, не запихала в пакет с пеленками шоколадку - рожать не поехала.

Муж бегал, суетился, выскакивал на балкон курить, проверял пакеты и списки.

А я мылась, неспешно собиралась. И внутри меня расплывалось теплыми волнами счастье.

Сегодня я еду рожать. Я наконец увижу то, ради чего это все происходило. Ну и чего скрывать, стану, наконец, автономным организмом, в котором никто не живет и не пытается сломать ребра.

Еще по дороге из магазина я почувствовала, как кто-то невидимый подкрался сзади и ударил ломиком по пояснице. Меня осенило - СХВАТКИ.

Впервые в жизни я возблагодарила небо за очень болезненные месячные. Это как прививка от гриппа. Нет гарантии, что не заболеешь, но хоть к чему то организм будет готов.

Когда за мной закрывались двери приемного отделения, мы с мужем встретились глазами. Он смотрел на меня так, словно нечаянно сломал мне руку и привез меня в травмпункт за помощью.

Я старалась улыбаться и шутить, но видимо, блефую я хреново.

Акушерка, встретив меня, недружелюбно буркнула "Че приехала? "

Да вот, говорю, ночью скучно стало. Дай, думаю, до роддома прокачусь.

Осмотрела меня на кушетке любезнейшая ииии как вы думаете, что она сказала???

Внимание!!

ЭТО НЕ ВОДЫ.

Раскрытие 1.5 пальца, "водами и не пахнет" (цитаты великих акушеров)

По её мнению, я описалась и не почувствовала.

Мои слова о розоватом цвете водички пролетели мимо, но на клизму меня все же отправили.

С собой на роды я взяла спрятанный между пеленок телефон, и он немного успокаивал. Я писала родным, подругам, всем, кто мог утешить и приободрить. Схватки помогали переносить фитбол и железная спинка кровати, которую я выжимала, как полотенце.

Наступила глубокая ночь. Меня все покинули, оставив лежать одну в предродовой. Я подошла к окну и увидела напротив окон бар.

Как было бы круто сейчас оказаться там.

Фантазии о том, как я в фирменной синей, полупрозрачной сорочке и в розовых резиновых тапках танцую, пузатая, на барной стойке, немного отвлекали. Но удары ломиком становились все нестерпимее.

К утру привели двух рожениц. Обе второй раз рожают, конечно, им не страшно, думала я. НО ВОТ ТЕПЕРЬ Я ПОНИМАЮ, ЧТО ИМ БЫЛО ПИЗДЕЦ КАК СТРАШНО. Потому что они знали, чего их ждет.

У первой роды были стремительные, даже на кресло не влезла, родила прямо позади меня на кушетке.

А вторая орала, билась головой, не слушала врачей и умоляла о помощи.

Я до сих пор не издала ни звука ,чем, наверное бесила великомученицу.

Но я на тот момент уже вошла во вторую фазу родов. Больно было так, что я два раза выключалась. Разок на кушетке, а другой - в руках туалетной уборщицы.

Спустя 6 часов раскрытие не сдвинулось с мертвой точки, я превратилась в бледное чудовище с черными глазницами и акушерка сделала то, за что меня возненавидела метущаяся в агонии соседка. Предложила мне эпидуралку.

Просто так.

Я уже не могла разговаривать, реагировать на внешний мир, меня просто размазало от боли и страха. Я доверяла врачам, я выполняла все их указания, надеялась, что все пройдет хорошо и мне помогут встретиться с дочкой.

Но мне чуть не помогли встретиться с бабушкой.

Первый укол эпидуралки отправил меня в крепкий, продолжительный, но свинцово-тяжелый сон, выйдя из которого я почувствовала полное бессилие, ужасную боль НЕсхваточного характера и повысившуюся температуру.

Из меня вытекало кроваво-слизистое месиво, я не могла ни кричать, ни материться, ни жаловаться. Я просто молча скакала на этом сраном мяче, выжимала кровать и беззвучно обливалась слезами.

Родной мой, маленький животик!

Я чувствую, что-то не так. Ты стал такой тихий, безжизненный и обмякший. Ну попинай же меня! Я прошу, дай хоть какой-то знак.

Раскрытия не было, меня не стимулировали, на вопросы не отвечали.

А тем временем наступило утро, врачи собирались на пересменку и меня решили оставить для свежих и бодрых коллег.

На живот нацепили датчик КТГ. И вышли.

Я не набожная. Моя вера, мягко говоря, своеобразна. Но знаете, я слышала, как усердно молятся атеисты, когда им страшно.. Гораздо более искренне, чем богомольные фанатики.

Я взмолилась, едва не переходя на крик.

То ли Бог так быстро услышал мои молитвы, то ли персонал услышал мою истерику. Но в палату ко мне вошла заведующая. Посмотрела мою историю, подошла к датчику, взглянула на ленту.

Затем собрала за дверью обожаемых коллег, и в тот момент я узнала, что мама мне врала. Матерятся не только строители, пьяницы и я. Таких выражений я услышать явно не ожидала. В переводе на нормальный язык, она сказала

"Крайне непрофессионально вы поступили, эскулапы. 12 часов без вод, раскрытие 1.5 пальца и ни стимуляций, ни контроля ситуации. Там уже поздно что-либо делать. Готовим стол. Уже завезли девочку? После нее зачищаем и срочно Зиновьеву".

А дальше вы уже знаете..

Я все подписала. Лишь бы не смотрели карту. У меня достаточно много ограничений по препаратам, анестезии, наркозу. Но мне на тот момент было уже все равно. В голове была только одна мысль: по крайней мере, её вытащить успеют.

В палату пришел анестезиолог, ввел в катетер на спине еще немного какой-то адской жижи и предложил поспать 20 минут. Но уже через минуту меня вдруг затрясло, и стало нестерпимо холодно.

А дальше все понеслось слишком быстро.

Меня везут в операционную, заставляют самой вставать с каталки и лезть на стол. Я пытаюсь объяснить, что низ мне выключили, и физически я на это не способна. Но под давлением персонала встаю и падаю на кафель.

Поднимают, кладут, пристегивают.

Вставляют мочевой катетер. Начинается ад с бесконечными позывами. Мажут живот, вместо ширмы - мне прикрывают глаза шапочкой.

Первое, что насторожило - пощипывание от скальпеля. Черт, я чувствую его.

Что со мной делали дальше, я не знаю, но мелькнули в воздухе изогнутые щипцы, и я почувствовала, словно меня заживо дерет медведь.

Вот тут мой голос появился. Я орала, сыпала проклятьями, материлась, угрожала.

Вдруг чувствую укол в вену и маску на лице. Сладкая нега и туман. Анестезиолог красив, как дьявол. Вот и все.

А дальше - полет по длинному белому коридору..