О "СВЯТОЧНЫХ ГАДАНИЯХ" И КАРТАХ

О "СВЯТОЧНЫХ ГАДАНИЯХ" И КАРТАХ

Святки — время между Рождеством и Крещением, — по духу и смыслу Церковного устава должны быть посвящены молитве и литургии, сорадованию родившемуся Христу и ожиданию Его Богоявления. В эти дни не совершаются браки именно потому, что верующий человек каждый день должен быть на богослужении. К сожалению, в дореволюционной России в нецерковной и неблагочестивой среде святки становились временем разгула, пьянства, обжорства. А еще — гадания.

Помните у Жуковского в «Светлане»?

Раз в Крещенский вечерок

Девушки гадали…

А еще у Пушкина в «Онегине:

Настали святки. То-то радость!

Гадает ветреная младость,

Которой ничего не жаль,

Перед которой жизни даль

Лежит светла, необозрима;

Гадает старость сквозь очки

У гробовой своей доски,

Все потеряв невозвратимо;

И все равно: надежда им

Лжет детским лепетом своим.

Может и бессознательно, но Александр Сергеевич уловил главное — лживую детскость гаданий. А образ старости, все потерявшей, но еще гадающей у гробовой своей доски, напоминает проигравшегося игрока у рулетки, который ставит последний золотой на «зеро», и, разумеется, проигрывает.

Почему нельзя гадать? Вопрос детский и смешной для верующего человека, но, увы, актуальный, для полуверующего или вообще неверующего. А вот почему. Многие, наверное, помнят рассказ М.А. Булгакова «Собачье сердце» и замечательную фразу профессора Преображенского: «Вот, доктор, что получается, когда исследователь, вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу: на, получай Шарикова и ешь его с кашей». То же и в жизни каждого человека, когда он, вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с Промыслом Божиим (или для не понимающих этого языка — со своею судьбой), приподымает завесу над будущим: тогда он получает своего человеко-пса, своего Анубиса в виде своей исковерканной, изуродованной судьбы — сбывшихся страхов и реализованных фантомов или напротив — обломков своих несбывшихся надежд.

А для верующего человека все понятно. Гадатели и вопрошатели достойны восьмого круга Дантова Ада — отделения «насильников над Божеством» (хотя, понятно, Божество не подвержено никакому насилию и давлению). Это люди, которые хотят вырвать у Бога Его тайны, украсть у Него некое тайное знание. Они вновь повторяют грех Адама и Евы и внемлют коварному шепоту змия: «И будете, как боги, познающие добро и зло» (Быт.3:5). Но, естественно, Бог ничего им не открывает, несмотря на все их потуги. Ведь «нечестивые не узрят славы Божией». И Божественного знания — тем более. Тогда вопрос — от кого у гадателей знание, если не от Бога? Ответ понятен: от обезьяны Бога, т. е. от дьявола. Гадатели внемлют духам-обольстителям, духам злобы поднебесной, в конечном счете — их хозяину, Отцу лжи, а проще говоря — Главному лохотронщику, всё наслаждение которого — обмануть, погубить, убить. Не случайно, что многие Отцы Церкви истолковывали известное место в Библии (Быт. 6:1) о союзе «сынов божиих» с «дочерьми человеческими» в контексте духовной связи женщин-гадальщиц и демонов, научивших их гаданию и колдовству. И понятной становится жесткая, но оправданная ветхозаветная норма: «Ворожеи не оставляй в живых» (Исх.22:18). Потому что их профессия — ложь и общение с демонами. И понятна судьба того, кто рискует к ним обратиться — стать бесовской игрушкой, послушным шариком в руках Главного наперсточника и погибнуть. Показательна судьба израильского царя Саула, который обратился к Аэндорской гадалке: под видом Самуила она вызвала демона, который, по видимости, верно предсказал судьбу Саула и его войска, но тем самым деморализовал их, морально разоружил и сделал все для того, чтобы сбылось его зловещее и губительное пророчество.