Я съехала от мамы только в 26 лет. А сегодня я обнаружила себя на кухне. В руках пачка соды и банка соли. Они заканчиваются, но появляются в квартире снова. Мы следим за этим сами. Уже три года. Мы рассчитываем бюджет, меняем лампочки в подъезде, следим за сроком годности препаратов в аптечке. Мы сыты и одеты. Три года, а мы все еще живы — это похоже на чудо. Более того, уже целый год с нами живет наш сын. И мы справляемся. Но.

Иногда в голове раздаются щелчок: «чёк» и я обнаруживаю себя, как сейчас на кухне. В руках сода, соль, за спиной пакет с пакетами, рядом играет сын, на работе муж, на плите его котлеты. В смысле? И долго я спала? В какой-то момент я отключилась и потеряла контроль. Водоворот событий воспользовался моим беспомощным состоянием и мощным потоком вынес меня на отмель кухни. В руках сода, соль…

Но ведь были новые тетради, а не вот это вот все. Я помню — шла в школу, в колледж, в институт. Жила с мамой. Заботы о быте — это для нее. Для меня — новые методички и учебники. Сейчас я с хрустом открою чистую тетрадь и запишу: «1 сентября». Это не страшно. Но. Сода. Соль. Мама — я.

Мамой быть одинаково страшно и вчера и сегодня, и через год, и через восемнадцать лет. Потому что ошибка — это не тройка в семестре. Пересдачи не будет. Нет единственно верного для тебя рецепта материнства. Нет готовых шпаргалок воспитания твоего ребенка. Есть тысячи рекомендаций, методик, советов. И столько же страхов, проб и ошибок.

Я не задираю планку, у меня нет шеста для прыжка выше головы. Шанс есть, шеста нет. Я не мечтаю воспитать гения или олимпийского чемпиона. В моей голове минимум: не навреди.

Пфф… Всего-то? Да, всего-то: не застуди, не перегрей, не оставь голодным, не перекорми до колик. Не спровоцируй аллергию, не залечи. Не травмируй, не избалуй. Не задави авторитетом, не дай сесть на шею. Не давай антибиотики, не ставь виферон. Пораньше на общий стол, подольше без коровьего молока. Всего-то. Но каааак? Как воспитать человека, когда он. Уже. Самодостаточен?

Воспитанный ребенок в глазах слепой толпы — тот, который не пинает переднее сидение, не бьется головой об пол в магазине. Знает волшебные слова. Не орет ночами у себя дома, а днем не орет на улице. Чтобы толпа не кинула в маму грязный, затоптанный тапок фирмы «Яжемать», а в ее кровиночку не полетел град гравия «Онжеребенок», маме надо подрезать отпрыску связки. Вырвать коготки и посадить на цепь. Да, покороче. А можно и стерилизовать. Как ту собачонку. Чтоб не плодились больше. Не шумели, не бегали. Не кричали громко, не смеялись после одиннадцати.

Кто-то будет от этого счастлив? Ребенок? Или когда он сорвется с цепи, будут счастливы те, кто любил клеймить «яжематерей»? А я хочу чтобы мой ребенок был счастлив. Окружение, пусть иногда и будет недовольно, но, по большому счету, тоже счастливо. Для этого просто нужно не навредить. И это обоюдохлесткие нунчаки. Невредимый ребенок не станет вредить обществу. Я надеюсь.

И тут все просто. Но это самое сложное — не навредить. Потому что воспитывать нужно себя. Все 30 лет руки не доходили, а теперь пора. Чтобы ребенок был счастлив нужно баловать себя. Получать желаемое и светиться. Ради этого раз в два месяца можно и маме упасть на пол в магазине. Схватить мужа за штанину и требовать этот невзрачный и дорогой бомбер. Именно его. Сейчас. Хочу.

Чтобы ребенок был здоров, но и не залечен деятельной мамой, ей нужно вспомнить где ее полис ОМС. Узнать к какой поликлинике она относится. Записаться, пойти и пройти. Пройти их всех о ком знаем, но редко ходим: маммолога, стоматолога, эндокринолога, друга гену и всех, всех, всех. Взять контейнер из детской аптечки и собрать анализы. Свои.

Чтобы ребенок полюбил брюссельскую капусту, нужно самим ее распробовать. Два пробовать, три... Да, и папе тоже. Сложно привить ребенку любовь к сельдерею, поедая при нем пельмени с майонезом.

Чтобы он читал книги, читай сама. Читай с ним, читай ему. Выключи телевизор, убери из рук планшет, отключи телефон, возьми хлебных крошек и отправляйтесь на прогулку. К птицам. Чтобы не вести ребенка к психологу, сходите с мужем к нему сами. Ешь полезное, носи теплое, улыбайся солнцу и прохожим. Заводи друзей, рисуй, танцуй. Пой. Смейся. Кричи, не кричи. Не навреди.

Я стою на кухне, в руках сода, соль. У ног сын, он бренчит кастрюлькой, поварешкой, совком и веником. Он варит кашу и метет пол. Одновременно. Его нельзя обмануть, но можно смотреться в это зеркало. В отражении: забитая бытом мама, забытая в буднях декрета девушка. И чтобы не навредить ему, я начинаю с себя. Я выключаю планшет.

Елена Морозова