5. Отец меня любил и любит. Человек он мягкий, даже где-то слабый. Не осуждаю ни в коем случае, просто вот такой…

5.

Отец меня любил и любит. Человек он мягкий, даже где-то слабый. Не осуждаю ни в коем случае, просто вот такой человек. И маму я не осуждаю, а лишь не понимаю. Я это разделение (мама к брату, отец ко мне) начала замечать лет с 10. Тогда то и началась вся "прелесть". Я никогда не слышала от неё "я тебя люблю", "ты молодец", "у тебя все получится", "давай помогу" и тд. Но постоянно слышала "че ты ноешь", "ты ничего не можешь сделать нормально", "после тебя все вечно приходится переделывать". По мере взросления росла и критика, речевые обороты становились все ярче и красочней. В 12 лет началось половое созревание, начались месячные, и меня начало нести во все стороны. Грудь начала резко рости, бёдра, талия и тд. Диеты, изнуряющие занятия не спасали. В целом была стройна, но грудь было не спрятать. Мама начинала звереть, что нереализованная ее мечта (сделать меня балериной любой ценой) проваливается. А я не понимала вообще что происходит. Но гены никуда не деть. Мама, к слову, не худышка тоже. Бабушка всегда была в теле. С чего бы мне быть худой. Но толстой я не была. Но к 15 годам грудь была уже 3-его размера. Я каждый день ждала ее заботы, ласки, участия, хоть чего-нибудь. За все, что бы ни случилось огребала всегда я. Она обзывала меня различными неприятными мне словами, говорила, что я никто и всегда буду никем. И всегда, всегда манипулировала мной, внушая чувство вины. Да с такой силой, что до сих пор аукивается. Манипуляция была колоссальной, во всем. Ей всегда было плохо, то сердце, то давление, то ещё что, и причиной Ее болезней всегда была я. Я же, в свою очередь, всегда обязана была стелиться перед ней, и делать все, что она приказывала мне. Всегда все говорилось в приказном тоне. Истерики мои были каждый день, в темноте, в углу рыдала взахлёб и писала в дневнике какое я гавно, ничтожество, никто, самая ужасная и плохая, почему же моя мама меня не любит, что я сделала не так. Я реально не понимала.

Вернусь назад чуть-чуть: в 12 лет я захотела быть актрисой. Скрепя зубами, мама меня отдала в театральную студию, по знакомству. Ходила я туда с большим удовольствием. Там меня слышали, там меня понимали. Кстати, я жутко картавила. Но когда я пришла туда, я поняла насколько я зажата, забита, закомплексована. Педагоги начали меня раскрепощать. Это давалось им очень тяжело. Но с годами получалось, по капельке, по крошечке, но получалось. Мама начала замечать, что я становлюсь неудобной для неё, мной становилось сложнее манипулировать, но все ещё получалось. Я была марионеткой. Папа и брат ничего не могли или не хотели с этим делать, не знаю.

Продолжение следует.