ПОСМЕЯТЬСЯ И ЗАДУМАТЬСЯ "Справедливости ради надо заметить, что большинство взрослых нарушают права…

ПОСМЕЯТЬСЯ И ЗАДУМАТЬСЯ

"Справедливости ради надо заметить, что большинство взрослых нарушают права детей не намеренно, но делают это из-за незнания, заблуждения или недостатка терпения. Следуя предложению Монтессори (сравните с Методом Монтессори), я частенько развлекался, представляя себе чудесное профессиональное училище или исправительное заведение для родителей, нянь, учителей и всех остальных, кто обязан заботиться о детях, особенно о маленьких. Как вы понимаете, поскольку речи не было о реальных деньгах, то я бы построил целое учреждение гигантского размера. Я имею в виду не просто очень большое здание, но буквально масштаб, соответствующий великанам, а не обыкновенным взрослым; ведь размеры, подходящие для нас, не подходят детям, вынужденным жить в наших условиях. К примеру, все вешалки для пальто и шляп находились бы на высоте 8-10 футов от пола. Мы были бы свидетелями поучительного зрелища, как серьезные адвокаты, полные биржевые брокеры и величественные титулованные вдовы должны подпрыгнуть, чтобы достать свои пальто и шляпы. А тем, кому это не удалось, пришлось бы тащить тяжеленный стул через всю прихожую, чтобы взобравшись на него, дотянуться до своей одежды. Умывальники были бы вмонтированы в стену на такой высоте, что взрослым удалось бы лишь заглянуть через край. К тому же там лежали бы огромные, с неудобными острыми углами куски мыла размером с полбуханки хлеба. Стулья были бы такими высокими, что эти леди и джентльмены вскарабкивались бы на них с большим трудом; и сидеть на них было бы очень неудобно, потому что ноги болтались бы в воздухе. <... > Унитазы были бы такими гигантскими, что, пользуясь ими, взрослые боялись бы упасть туда. Развивая эту идею дальше, читателю просто надо прочитать главу про подготовленное окружение и представить себе обратное.

И это было бы только начало мучений моих студентов. Я бы нанял надсмотрщиков огромного роста, чьей единственной задачей было бы стоять над ними, всячески мешая им и допекая их на каждом шагу. Что бы они ни делали, надсмотрщики время от времени - без предупреждения, без сожаления и без объяснения - наклонялись бы к ним, добиваясь от них тишины и заставляя сидеть неподвижно. Или неожиданно и без достаточных оснований обрушивались бы на них и заставляли бы делать всё в бешеном темпе. Например, один из великанов выхватил бы пальто из рук спокойно одевающегося студента и стал бы запихивать его в это пальто, упрекая в медлительности. Сильные руки, не допускающие сопротивления, подняли бы его в воздух и положили бы в коляску огромных размеров, где оставили бы, надежно пристёгнутого, на несколько долгих и скучных часов рассматривать пустое/ бесцветное небо. <...>

Меня не перестает изумлять, что многие родители тщательно заботятся и тратят деньги на выбор и оплату услуг садовника, чтобы ухаживать за своими цветами, фруктами и лужайками, или дрессировщика для своих лошадей, но без колебаний доверяют своих детей неопытным нянькам, у которых из рекомендаций есть только честность и готовность работать за ничтожную плату.

В моём профессиональном училище для родителей постоянно использовался бы принцип соответствия наказания проступку.

Родителям и няням, которые не уважали любовь ребенка к порядку и обычному распорядку дня, я бы отплатил постоянной сменой мест их вещей в спальне или кабинете или срывом их планов. Например, отец стоял бы погруженный в созерцании розы или заката, а один из этих надсмотрщиков, не спросив разрешения и даже не извинившись, ворвался бы в его грезы и безжалостно потащил бы прочь. Если бы родитель был геологом и только что нашел редкое ископаемое, доселе ему не встречавшееся, которое собирался взять домой для дальнейшего изучения, его надсмотрщик грубо выхватил бы драгоценный объект из его рук, восклицая: " Противный, грязный камень!" - и отшвырнул бы его прочь с отвращением. <...>

А если бы мои "студенты", измученные такой суровой формой образования, запротестовали бы, что причиной их ошибок было незнание, я бы напомнил им, что результат от этого был не менее реален и разрушителен, ведь стог одинаково сгорает от сигареты, брошенной как случайно, так и намеренно. Я бы также напомнил им, как они много раз наказывали детей за проступки, которые те совершали по незнанию или из неосознанного протеста против неправильного обращения. В дальнейшем я бы заставил их понять - через соответствующий опыт, - что ребёнку, имеющему дело с подавляющими его взрослыми, некому жаловаться."

Э. М. Стэндинг, "Жизнь и творчество Марии Монтессори".