#evakerrigan_кино #кино_отдых

#evakerrigan_кино #кино_отдых

Мультфильм не для детей. Необычный. Отдых для души. Почувствуйте себя ребенком, впервые смотрящим незнакомый мультфильм )

"Год 1973. Время, когда анимационный Олимп вздрогнул. В незыблемую до сих пор диснеевскую монополию на развлекательные рисованные картинки вторглись бестактные французы с их «Дикой планетой». Устанавливая новые правила, раздвигая рамки привычного мировосприятия, они заявили на весь мир о том, что анимационная лента не тождественна сказке для всех возрастов. Мультипликация — всего лишь инструмент для разговора о серьезных вещах. Результат — специальный приз каннского жюри. Согласитесь, неплохое достижение для первого полнометражного проекта Франции и вообще первой анимационной ленты, рассчитанной на взрослую аудиторию. Год 1973. Время, когда старые традиции постепенно начали отступать, освобождая пьедестал для новых и дерзких искателей истин.

«Трагедия шла — «Человек»». Наверное с этой строчки Алана По начали бы свой рассказ драги — голубые красноглазые титаны, населяющие планету Ингам. Но тогда они были слишком неосмотрительными, чтобы всерьез задуматься о способностях человека. Маленький неразумный зверек, агрессивная морская свинка, которую забавно дергать за поводок — вот что представлял собой человек на планете Ингам. О какой вершине эволюционной лесенки может идти речь? Ведь все, что он может — это повторять незнакомые слова, да пытаться приспособиться к большому, невиданному миру. Но человек способен на многое и игры в обучение закончатся для драгов очень плачевно. К его ногам пали тысячи царств, что уж говорить о затерянной дикой планете, где давным-давно забыли о межвидовой борьбе. Божественность порождает беспечность. История отсчитывает последние дни в монополярном мире.

Съемка Рене Лалу «Дикой планеты» была в некотором роде авантюрой. За плечами режиссера была всего лишь пара короткометражных работ, с условной анимационной связкой статичных картинок. В мире, где балом правила студия Уолта Диснея, эти достижения считались неприлично малыми. Над «настоящей» картиной могут работать лишь большие студии-фабрики, история должна быть простой, а цветовая гамма насыщенно-яркой. Все эти расхожие клише Лалу с легкостью нарушает в своем творчестве. Взяв за основу малоизвестный фантастический роман, он создал на целлулоиде невиданный мир, живущий по причудливым законам. Мир, который оказался намного интереснее самой истории. Мир, где стерлись границы между богом и человеком, метафорой и физиологией, высоким искусством и пошловатым примитивом.

Ограниченный в средствах, Лалу находит относительно дешевую технику для создания мультипликата — перекладку. До совершенства этот метод доведет Юрий Норнштейн в своем «Ежике в тумане». Но даже в зародышевом состоянии перекладка обладала одним весомым преимуществом перед классической прорисовкой. Она позволяла создавать сверхдетализированные изображения, не замедляя при этом работы аниматора. Учитывая природный дар Рене и его богатую фантазию, результат получился достаточно своеобразным. Как будто Терри Гиллиаму разрешили нашинковать для анимационных вставок одной известной комик-труппы картины Босха. Этот мир протяжный, неспешный, опасный живет и дышит в каждом кадре. Причудливые «мюмзики» забавно копошатся в своей песочнице, пока на горизонте не появляется очередной Бармаглот. Но даже он не в состоянии сломить человеческую волю к жизни.

Человек не может быть игрушкой в чужих руках. И не важно, чьи это руки — истории, природы, голубокожих гигантов, — человек будет стараться вырваться из них. Наделенный сознанием и правом выбора, он из года в год выбирает свободу. Ведь только оставаясь свободным, он способен на созидание. Рене Лалу не превращает человека в безжалостного палача, но четко дает осознать, что шутки с ним плохи. Поднимаясь с колен, он способен снести по неосторожности все со своего пути. Но подняв голову и увидев однажды звезды, он навсегда будет пленен их красотой. Инженер, поэт, раб, освободитель. Тысячи ролей на пути к заветному Олимпу, тысячи возможностей. Он всегда будет стремиться к вершине, сколько бы его ни сбрасывали." (с) #12