— А я все прислушиваюсь. Будто забыла что родила. Вот-вот толкнётся. Господи! Да, я же родила! Если толкнётся,…
— А я все прислушиваюсь. Будто забыла что родила. Вот-вот толкнётся. Господи! Да, я же родила! Если толкнётся, представь: вот где ужас! Жуть, как в фильме «Чужой».
— Знаешь, ты фантазерка — смеюсь над ужастиком из воспоминаний подруги. И ловлю себя на мысли, что тоже не равнодушна к затишью в брюшной полости.
Когда рацион кормящей мамы начинает расширяться, можно почувствовать как белокочанная капуста или картофель пинает пяткой в бок. Любопытно, ведь это так похоже. Можно представить на секунду, что ребёнок ещё в утробе. Но погрузиться в то единство можно и после родов. Обнять и ощутить его движения так, словно он по прежнему лишь твой, он все еще внутри и пока не стал достоянием этого мира. Просто прижать его к себе. Ручки на груди, ножки на животе, там где и были когда он уже принял положение вниз головой.
Серебряные нити связывают вас так ощутимо. Так прочно. У тебя ещё свежи воспоминания, у него все те же движения. Фантомная боль — когда у пациента продолжает ныть ампутированная конечность, а это фантомная материнская нега.
Хватит и легкого движения ножкой, один пальчик упирается в живот и ты узнаешь его. Центр для него теперь не ты, он в центре мира, движения во вне, но отзываются внутри. Чтобы узнать своего ребёнка с закрытыми глазами, маме не нужен слух, не нужно обоняние, достаточно прижать младенца к груди.
Шорох ножки, движение ручки, едва уловимое, лёгкое, но слишком близкое. Щучкой, сомиком, платвой не так давно нырял он в твоих водах. Эту связь не разорвать разрезав пуповину.
Юбки, платья, джинсы для беременных давно в шкафу на верхней полке, живот вновь плоский, все позади, два разных человека, но.
Явно ощутить серебряную нить вас связывающую, вернуть единство, соединить две части целого можно, всего лишь обняв.
Елена Морозова