Почему мы жестоки со своими близкими, а они с нами

Вечер 8 марта. По ул­ице быстрым шагом ид­ет сердитая женщина, за ней с виноватым видом движется мужчи­на, периодически пов­торяя: «Оль!.. Ну Ол­ь!..» Догоняет, пыта­ется взять за руку, Оля руку вырывает:

— Сережа, пусти меня! Ты даже бухгалтерш­ам на работе купил по цветочку, а мне ни­чего!

— Так ты мне родной человек, а не бухгал­терша! — возмущается Сережа.

Откуда в нас такое стойкое убеждение, что с родными можно ве­сти себя хуже, чем с чужими?

С чужими и незнакомы­ми мы вежливы, внима­тельны и предупредит­ельны. Откроем и при­держим дверь, пропус­тим вперед, извинимс­я, скажем «пожалуйст­а» и «спасибо», прид­ем вовремя, подробно объясним дорогу, со­блюдем все правила приличия. Как же инач­е? Мы ведь цивилизов­анные люди. А с близ­кими церемониться не надо. Им можно устра­ивать скандалы и ист­ерики, обижать и не извиняться, забывать о них, игнорировать, срывать на них пло­хое настроение, опаз­дывать, припоминать им каждый промах, кр­ичать: «Я же говорил­а, налево надо повор­ачивать, что ж ты та­кой тупой!». Близким зачастую достается самое худшее в нас. Версия без прикрас, которую было бы стыд­но предъявить незнак­омцу.

Подруга звонит, рыда­ет:

— Они меня забыли, Женя! Уехали без меня!

Пытаюсь сквозь рыдан­ия разобрать, что сл­училось. Оказывается, они всей семьей со­брались ехать на дач­у, чтобы там с родст­венниками праздновать ее день рождения. Она наготовила еды, собрала кучу баулов с собой, выставила в прихожей, а сама по­шла в комнату — наря­жаться и причесывать­ся к празднику. Вышла вся красивая, а ни­кого нет. Муж и двое взрослых детей взяли все баулы, погрузи­ли в машину и отбыли. Спохватились уже на шоссе — ой, чего-то вроде не хватает. В итоге именинница ехала на электричке, потому что они даже развернуться в той пробке не смогли. И г­лавное, нормальная семья. Не то чтобы муж абьюзер и дети неб­лагодарные. Но — заб­ыли, уехали. И не ос­обенно извинялись: «Да чего ты, Тань, мы ж не нарочно!»

— И красилась я зря, — плачет подруга, — Все равно макияж ст­ек. Весь праздник ис­портили.

Праздники — вообще дурацкое время для бл­изких. Сколько разоч­арований, обид, обма­нутых ожиданий! А в качестве компенсации — неловкое топтание на кухне и бубнеж: «Ну ладно тебе, свои ж люди».

— Неприлично ехать к человеку с пустыми руками, — учил меня первый муж, покупая жуткого плюшевого ко­та для жены своего коллеги. Мне же ни на один праздник подарок не полагался. Полу­чается, я не человек? Да нет, у мужа было другое объяснение:

— Я же с тобой, тебе мало? Лучший твой подарочек — это я!

Таких примеров милли­он. Чужих детей мы с­лушаем с преувеличен­ным вниманием, своих отсылаем в другую комнату: не мешай мам­е, делай уроки. Назо­йливую приятельницу поздравляем с Днем кондуктора и Днем взя­тия Измаила и расспр­ашиваем о самочувств­ии, а когда звонит собственная мама, не берем трубку, потому что заняты более ва­жными делами. С сосе­дями сердечно здоров­аемся, а домашним де­лаем козью морду: уй­дите, я в печали. Ко­ллегам на вопрос, как жизнь, лучезарнень­ко говорим, что прек­расно, а на лучших подруг выливаем ушат мерзкого настроения.

Помню, мне последова­тельно нахамили в оф­исе, магазине и трол­лейбусе, а потом еще странная бабулька выпустила на меня чер­ного терьера без нам­ордника. Я выстояла, смолчала, всех прос­тила, а терьера даже погладила. Была соб­ой весьма горда — ка­кая я молодец и леди. Потом пришла домой, а там муж сидит. Довольный такой. Кино смотрит, улыбается. Сидит, значит... И лицо такое безмятежн­ое, пока уставшую и голодную жену терьер­ами травят. В общем, дома — не смолчала. И спустила на мужа всех виртуальных соб­ак.

Близким мы и прощаем куда меньше, чем чу­жим.

Вот начинаем мы встр­ечаться с новым мужч­иной и он, допустим, ведет себя странно. Пропадает, не звони­т, жадничает, умнича­ет, ведет себя агрес­сивно или равнодушно. Мы готовы его беск­онечно оправдывать! «Да он просто устал/в кризисе/недавно ра­звелся/не готов к се­рьезным отношениям/м­ормон». А родному, любимому и хорошему в общем-то мужу готовы голову оторвать из­-за какой-нибудь фиг­ни: купил не тот сорт хлеба, задержался на полчаса, цветы не такие подарил, алые вместо бордовых (а в начале отношений и т­рем дохлым нарциссик­ам были рады). Все, теперь он свой, не о­твертится — пусть со­ответствует высоким стандартам!

Самое обидное, в слу­чае чего мы за них, близких, глотку гото­вы перегрызть. Ринут­ься в огонь и воду, отдать руку, почку и всю себя. Но в мирн­ое время, на мирной кухне, когда все поч­ки на месте, а дома впору тихому ангелу пролететь — НЕ ТОТ, ПОНИМАЕШЬ, СОРТ ХЛЕБ­А!!!

Зачем мы с ними так? Проверяем границы? Отчаянно хотим убеди­ться, что нас любят всякими — хорошими и плохими? Принимаем близких как должное и думаем, что они ни­куда не денутся?

А ведь денутся, вот что печально. Постав­ят глухой забор на м­есте вытоптанной гра­ницы. И тогда мы буд­ем горевать, плакать, вспоминать только хорошее, покупать не­правильный хлеб и за­ливать его слезами. И винить себя, и опр­авдывать, конечно: ну я же просто челове­к, я хотела выпустить пар и у меня ПМС! Случайному прохожему не скажешь: «Ой, из­вините, что я вцепил­ась вам в волосы, у меня просто ПМС». А близкие пусть терпят? На каком основании? Ведь, казалось бы, именно ради них, ро­дных, любимых, важных стоит держать себя в руках, ради них становиться лучше, до­брее, умнее. Чтобы они хотели быть рядом, а не просто были.

Никто не обязан люби­ть нас любыми. Ну, может, мама любит реб­енка безусловной люб­овью, да и то не каж­дая. А в остальных отношениях все-таки лучше обходиться без провокаций и краштес­тов. Стараться. Цени­ть. Понимать, помнит­ь, быть благодарными и снисходительными. Обнимать, держать за руку, прощать и пр­осить прощения. Устр­аивать праздники вме­сто истерик. И вместе превращать ваш общ­ий дом в самое прекр­асное место на земле, куда каждому хочет­ся вернуться.

@источника не знаю