Когда появилась дочь, мне было 23. Биологический отец моей дочери моложе меня на три года, и со…

Когда появилась дочь, мне было 23. Биологический отец моей дочери моложе меня на три года, и со стороны мне забавно было потом наблюдать, как он и в 27 рассказывал историю о взрослой женщине и наивном и неопытном себе.

Я же была напугана до ужаса, совсем не понимала, что делать, что правильно, а что нет, и многие вещи делала интуитивно.

Например, отказалась выходить замуж за отца ребёнка, абсолютно внезапно спросив его (дочери тогда было полгода), что будет после свадьбы (я наивно полагала, что предложение означает, что он как-то – наконец – настроился серьёзно, а оказалось, что это был красивый жест, который раскрашивал его самооценку). Историй про красивые жесты ещё было несколько, затем начались некрасивые.

Вторым интуитивно правильным поступком было не оформлять отцовство: сейчас, размышляя о том, что визы и въезды-выезды моей дочери зависели бы от этого человека, я думаю исключительно нецензурное.

Я часто слышу вопрос «Зачем вы рожаете от мудаков?» женщинам, которые оказались в трудной ситуации развода или раздела детей.

А если они психологи, к вопросу добавляется ещё и «Ну какой ты тогда профессионал?».

Я тогда профессионалом, разумеется, не была – была вчерашней студенткой. И он тогда мудаком не был, а был красивым, немножко капризным мальчиком с низким голосом и красивыми жестами.

То, что он сделал потом, – это его выбор и его ответственность. Я же могу сказать, что мне повезло – у меня осталось лучшее, я не стала женой этого персонажа и папой моя дочь назвала куда более подходящего человека. Иногда я очень злюсь на мужа – как и любая жена – иногда он делает ерунду. Но я знаю, что если он пришёл на утренник в школу, – это будет не история про позирование на фоне ребёнка, ему правда важно.

И все последующие годы убедили меня в одном: я сделала лучшее в той ситуации.

Но правда в том, что все мои особенности – то, что даже потеряв работу в кризис, я находила подработки и могла о себе позаботиться, что мы с дочерью никогда не голодали, я всегда находила деньги на отпуск и развлечения, что я продолжала учиться и строить карьеру, – для многих остались историей о том, что я большая и сильная. И это как будто означает, что ты не был без сил, не болел, не терял устойчивость, не влезал в долги, не потерял какие-то годы сна. А я знаю, как это страшно, когда ты одна. Когда только от твоей зарплаты зависит, будете ли вы есть. Когда ты боишься заболеть. Когда ты не можешь выбирать: «Няня или воспитывать самой»? Легче мне стало через год после возвращения в Москву, когда появилась финансовая стабильность, к Сандре начала стабильно приезжать по субботам вторая бабушка, в какие-то моменты меня начал страховать муж. Но дочери уже было 3,5.

У меня никогда не будет истории – «они познакомились, полюбили друг друга, запланировали свадьбу и через пару лет решили завести детей». Всё было черти как, и к половине я была не готова. До 3,5 лет дочери был период ужасной нестабильности и постоянного страха. И это то, в чём живут очень многие одинокие мамы. И они справляются, правда. Я справлялась. Но если у вас есть возможность помочь молодой маме с ребёнком – поиграть с малышом в выходной, сходить в магазин, поговорить с ней вечером о чём-то, дать ей хорошую вакансию – сделайте это.

Не играйте в дурацкую игру «она меня забы-ы-ыла», как сделал ряд моих друзей. Она, скорее всего, и имя своё вспоминает с трудом. Позвоните сами. Побудьте с ней, пока она в пюрешке и с безумными глазами. Не обесценивайте её – пройдет пара лет, и она будет нормальной. Или вы потеряете её. И не говорите ей, что она сильная. Скорее всего, за эту фразу ей уже хочется убивать. Сильно хочется.

И не говорите ей, что она выбрала не того или что она что-то не так сделала в отношениях с отцом ребёнка. Она про это уже, скорее всего, столько раз думала про себя, что вы даже представить себе не можете.

http://montessoriblog.livejournal.com/107031.html?utm_source=facebook.com&utm_medium=social&utm_campaign=nesmeshnoy-tekst-o-materinstvekogda-p