Он убегал… в него стреляли люди, Проваливаясь лапой в рыхлый снег, Волк твёрдо знал: спасения не…

Он убегал… в него стреляли люди,

Проваливаясь лапой в рыхлый снег,

Волк твёрдо знал: спасения не будет,

И зверя нет страшней, чем ЧЕЛОВЕК.

А в этот миг за сотни километров,

Был в исполненьи смертный приговор.

Девчонка малолетняя там где-то

Уже четвёртый делала аборт.

Малыш кричал!

Но крик никто не слушал…

Он звал на помощь: «Мамочка, постой!

Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным!

Дай мне возможность жить!Ведь я живой!»

А волк бежал… собаки глотку рвали,

Кричали люди пьяные в лесу.

Его уже почти совсем догнали,

Волк вскинул морду и смахнул слезу.

Малыш кричал, слезами заливаясь…

Как страшно , не родившись, умереть!

И от железки спрятаться пытаясь,

Мечтал в глаза он маме посмотреть.

Вот только «маме» этого не нужно,

Не модно стало, видите ль, рожать.

Она на глупость тратит свою душу,

Своих детей «не в падлу» убивать.

А волк упал без сил… так было надо,

Он от волчицы варваров увёл.

Одна она с волчатами осталась,

Когда он на себя взял приговор.

Собаки рвали в клочья его тело,

Но только душу волчью не порвать!

Душа его счастливой мчалась в небо!

РАДИ ДЕТЕЙ ЕСТЬ СМЫСЛ УМИРАТЬ!

И кто, скажите, зверь на самом деле?

И почему противен этот век?

А просто ЧЕЛОВЕЧНЕЕ НАС ЗВЕРИ,

И зверя нет страшней, чем ЧЕЛОВЕК !