В жизни каждого человека наступает момент, когда ему кажется, что все вокруг сошли с ума. У меня этот момент наступает…

В жизни каждого человека наступает момент, когда ему кажется, что все вокруг сошли с ума. У меня этот момент наступает каждый раз, когда я слышу о том, что у кого-то из знакомых родился ребенок.Дело, конечно, не в самом ребенке, а в имени, которое креативные родители замышляют против своего чада. Да, в большинстве случаев это именно так – кажется, что как только он родился, мать и отец тут же хотят поставить его в угол, но из-за того, что он еще не умеет стоять, они просто дают ему отвратительное имя. Из желания поглумиться.

Не секрет, что мода на имена циклична. Например, у меня в классе было пять Лен и четыре Сережи, но сейчас, по-моему, эта беда достигла поистине впечатляющих масштабов. И это при том, что люди всегда могут зайти в гугл, забить: «самые популярные имена в этом году» и исключить их все. Но нет, зачем? Пусть наша дочь будет десятой Софией в классе! Это забавно, они все будут звать друг друга по фамилии, потому что имена у них одинаковые. Марий уродилось столько, что, кажется, новое поколение родителей как бы оправдывается за 70 советских лет непопулярности этого имени. Ну а если у вас не Мария и не София, то вывод напрашивается сам собой: вашу дочь зовут Ева. Бинго!

Среди мальчиков пользуются популярностью имена евангелистов. Не знаю почему, но обилие Марков поражает воображение. Есть версия, что это самое популярное Евангелие, потому что оно самое простое и многие прочитывают только его. Может быть, популярность этого имени как-то связана с повторной евангелизацией нашей страны, я не знаю. Собратья Марка тоже присутствуют – Матвеи с Луками во множестве населяют песочницы, а Иванов и так всегда было достаточно. Ну и Никиты, наконец, отступили на второй план, уступив пальму первенства Арсениям и Богданам.

Но это, в сущности, не беда. Нет ничего предосудительного в том, чтобы хотеть быть как все. Много хуже, когда родители хотят дать ребенку какое-то особенное имя. Ну, особенное, вы понимаете. Почему при этом не учитывается факт наличия в нашей культуре отчества и неблагозвучность, зачастую, собственной фамилии – большая загадка. Но мне кажется, люди просто переоценивают себя. Когда они называют дочь Франческа или Джессика, может быть, им кажется, что она совсем скоро выйдет замуж за англичанина и уедет жить в Сассекс, а там будет Джессикой Палмер – это много лучше чем Людмила Палмер или Валентина Палмер. Да, безусловно. Но пока она – Джессика Андреевна Скубко, и минимум 20 лет ей нужно будет с этим жить, вы подумали об этом?

Или другая крайность, тоже очень популярная: старинные имена. Славянские там или греческие, но такие, чтоб веяло плесневыми книгами и амулетами. Вот, например, Архип. Что должен сделать ребенок, чтобы получить такое имя? Вот этот маленький невинный комочек, за что вы его так? Он что, родился с палкой? Он родился с бородой, посмотрел на вас мутным глазом и сказал: «В наши времена такого не было!» И вы сразу: «А, да это ж Архип, конечно!» Или Светозар. Вы же понимаете, что все будут звать его Светой? Или Светозавром, если не лень. Многие оправдывают такое имянаречение наличием в туманной истории некоего предка с таким именем. Слушайте, чем дальше в глубь веков, тем больше предков – они растут там, во тьме, в геометрической прогрессии. Вы не могли выбрать ничего менее идиотского? Мою прабабку звали Домна, например. Домна Иванова, и я ума не приложу, в какой стадии менингита я должна буду назвать Домной свою дочь.

Но и это все мелочи. Самое страшное – это двойные имена. Скажите, о чем вы думаете вообще, когда это делаете? Вам кажется, это какой-то западноевропейский шарм? Мария-Стефания Сергеевна Косенко. И хорошо еще, если просто Косенко! А то ведь в таких семьях любят дать двойную фамилию: Мария-Стефания Сергеевна Косенко-Павлюк. Сколько красоты в одном человеке! При этом всем ясно, что звать ее будут просто Маша, так перед кем вы выпендриваетесь? Перед паспортисткой? Или вам кажется, что вокруг этого имени сами собой надстроятся фамильный замок, стайка услужливых лакеев и закрытая частная школа? Нет, вы все еще в живете в хрущевке в Селидово с родителями. С обычными родителями и Кариной-Кристиной Алексеевной Жуковой-Стеценко. Стеценко – это ведь удивительная фамилия, непременно нужно сохранить ее для потомков. Или вот еще – у меня был знакомый, который назвал дочь Анна-Николь, я клянусь вам! Не знаю, на что он рассчитывал, но явно не на мужа с фамилией Смит.

Единственное, что меня бесконечно удивляет, – это то, что несмотря на популярность ЗОЖ, тантры, буддизма, ну вот этого всего, никто не называет детей Брахмачарьями или Парватями. Хотя нет, у меня была одна знакомая, которая назвала дочь Мария-Ганга, и у нее, кстати, были проблемы с социальными работниками. Но почему только у нее – вот в чем вопрос.

Я отчасти понимаю, почему это происходит. С именами вообще все как-то неправильно – их так мало, а людей так много, и все эти наши имена-фамилии со стороны звучат так убого и однообразно, будто ты читаешь вслух таблицу умножения. Сложно дать своему уникальному ребенку обыкновенное имя, которое носит 40 миллионов людей только в этот исторический момент. А ведь еще отчества, этот отвратительный рудимент махрового патриархата, и непонятно, как избавиться от него. Почему отчество, в конце концов, а не материнство? Это так несправедливо, учитывая гендерный дисбаланс в наших семьях, ведь часто единственное, что оставляет ребенку отец вместо любви, воспитания, денег, наставлений, вот этого всего, единственное, что напоминает о нем – это отчество. И в данном случае вполне справедливо было бы, если б ребенок был не Максимович, например, а Светланович. Ребенок Светланович – с этим легче смириться, чем с Франческой Степановной, или мне только кажется?

В любом случае, у меня нет рецепта – как побороть эту шаблонность имен и при этом не сделать своего ребенка похожим на дебила с тоннелями и татуированным лицом. Вернее, есть, но он вам не понравится, как и все подобные предложения: оно хорошо только в теории, и ни я, ни вы никогда им не воспользуемся. Я хочу сказать, мы же все читали в детстве романы про индейцев, и всех нас поражала их способность к имянаречению. И в общем, ужасно жаль, что мы так и не научились у них этому искусству и до сих пор, вот уже много веков подряд называем своих детей однообразными и скучными именами, не отражающими ровным счетом ничего.