Я любила тебя так, как нельзя любить. Ни в коем случае, никогда и никого Эта любовь была безумная, всепоглощающая, любые…

Я любила тебя так, как нельзя любить. Ни в коем случае, никогда и никого

Эта любовь была безумная, всепоглощающая, любые остатки разума она сжирала языками слепого пламени. Никогда нельзя так нуждаться в человеке, так зависите от него, так жить и дышать только им. Это закончилось не после рождения сына...это кончилось раньше, но она ещё долго тлела, иногда тление рождало искры, которые вспыхивали, причинялись острую боль. Тление было долгим, хотя, и не таким явным. Неизвестно, что хуже и больнее ранит: огонь который бушует и затмевает разум и иные чувства, не даёт понимать ничего другого или тление, которое приносит постоянную боль, однотонную, пекущую с холодным разумом, с лишь иногда вспыхивающими искрами умирающего огня...я не знаю, что больнее. После выгорания должно пройти время прежде, чем почва сможет родить новую жизнь. Теперь все начинается заново, новые робкие ростки чего то живого тянутся к жизни. Неизвестно, что это будет, сад цветов или кактусов, ядовитые цветы или дарующие благоухание и магическую любовь к жизни. Знаю одно - они навсегда, этот сад не будет сожжен. Ибо я знаю, как нельзя любить.