Мамы, что думаете по этому поводу? 🤓🤔🤔🤔 Потрясающая статья про раннее развитие. Психолог: Многие…

Мамы, что думаете по этому поводу? 🤓🤔🤔🤔

Потрясающая статья про раннее развитие. Психолог:

Многие родители сейчас захвачены идеей раннего развития ребенка: чуть ли не с пеленок они знакомят малыша с буквами, когда тому исполняется два года, пытаются учить чтению и счету, а к трем годам подключают иностранный язык. Действительно, маленькие дети могут демонстрировать чудеса обучаемости, поражая взрослых необыкновенными для раннего возраста умениями. Однако все чаще и чаще в оценке явления раннего развития слышны скептические голоса. Специалисты бьют тревогу: «маленькие вундеркинды» спустя несколько лет вдруг бросают чтение, охладевают к школьным занятиям и вообще перестают чем-либо интересоваться. В чем тут дело? Об этом мы поговорили с психологом и матерью троих детей Мариной Мелия, автором книги «Главный секрет первого года жизни».

Как известно, физиологической основой интеллекта является мозг. Мы знаем, что в первые три года жизни мозг ребенка растет и развивается особенно интенсивно. Уже в первые шесть месяцев после рождения он достигает 50% своего взрослого потенциала, а к трем годам — 80%. К этому времени в основном завершается формирование объема и плотности головного мозга, формируется более трех миллионов километров нейронных волокон и 70-80% нейронных соединений.

В первый год ребенок впитывает информацию с невероятной скоростью. Известно также, что в период интенсивного развития мозг крайне чувствителен к влиянию извне. Именно поэтому родители и воспитатели стараются не упустить столь благоприятное для обучения и развития ребенка время. Правда, мало кто задумывается, насколько адекватны выбранные ими способы воздействия и каковы их последствия.

С какими негативными последствия раннего обучения могут столкнуться родители и ребенок?

Часто приходится видеть, как маленькие интеллектуалы, демонстрирующие блестящие способности к литературе или математике, оказываются совершенно беспомощными, когда надо выполнить простейшие «бытовые» действия. Например, ребенок в четыре года уже читает книжки, решает примеры и «гуляет» по интернету, но при этом не может сам ни пуговицы застегнуть, ни шнурки завязать, ни руки помыть так, чтобы не расплескать воду по всей ванной комнате…

Дело в том, что мозг — это не просто однородная масса нейронов, а сложная система, состоящая из множества подструктур, отвечающих за разные процессы. Эти структуры созревают не одновременно, а в определенной последовательности: от стволовых и подкорковых образований к коре (снизу вверх), от задних отделов мозга к передним (сзади вперед), от правого полушария к левому (справа налево).

Другими словами, сначала формируются отделы, отвечающие за органы чувств, движения и эмоции, за восприятие пространства и ритма, за обеспечение энергией только-только развивающейся памяти, внимания, мышления. И только затем — те отделы, которые обеспечивают сложные функции контроля, речи, способность к чтению, письму. При этом длительность каждого этапа и срок перехода к следующему жестко регламентированы объективными нейробиологическими законами.

Если задача, которую мы предлагаем ребенку, входит в противоречие с актуальным процессом созревания мозга или опережает его, происходит своего рода «энергетическое обкрадывание»: мы как бы отводим энергию в другое русло, и эти незапланированные энергетические потери тормозят те мозговые процессы, которым в этот момент природой предписано активно развиваться.

Когда мы пытаемся научить малыша двух-трех лет читать, писать и считать, кора головного мозга перегружается, и эта несвоевременная нагрузка «истощает» подкорковые образования, которые в это время как раз находятся в активном периоде развития. Последствия такого отбора энергии могут сказаться не сразу: у вполне здорового и интеллектуально развитого ребенка в семь лет «вдруг» появляются энурез, навязчивые движения, страхи, у подростка — эмоциональные срывы, агрессия или пугающая пассивность.

Недаром говорят: «Каждому овощу — свое время». «Фактор времени» необходимо учитывать, когда мы требуем от ребенка выполнения той или иной задачи.

В таком случае что нужно делать родителям, чтобы интеллект ребенка гармонично и полноценно развивался?

Во-первых, развитие малыша должно идти постепенно, без резких скачков, в оптимальном темпе — ребенка нельзя подгонять, «натаскивать». Чтобы его интеллектуальные задатки раскрылись максимально, то есть полноценно заработала кора головного мозга и были скоординированы нейронные связи, вначале надо позволить созреть подкорковым образованиям, отвечающим за эмоции, восприятие, движение и т.д. Значит, наша задача — обеспечить малышу общение с любящим взрослым и возможность двигаться, исследовать окружающий мир.

Вместо того чтобы без конца «развивать» ребенка, показывать ему картинки с изображениями букв, предметов и животных, лучше просто быть с ним, носить на руках, вместе смотреть вокруг и наслаждаться общением.

Когда мне приходится видеть малышей, которых их заботливые родители целыми днями водят на английский, на музыку, на гимнастику, вместо того чтобы ребенок жил дома, слушал сказки, которые читает мама, лепил с бабушкой пирожки, бегал наперегонки с собачкой и играл своей любимой игрушкой, мне бывает жалко и детей, и, конечно, родителей.

Во-вторых, интеллект младенца — это не то же самое, что интеллект взрослого. Когда мы называем умным взрослого, то, как правило, имеем в виду его эрудицию, способность анализировать, систематизировать, обобщать. Когда речь заходит о детях, которым предстоит через год-два сесть за парту, мы ориентируемся на их умение читать, писать, считать. Но как мы можем говорить об интеллекте крошечного ребенка, если он еще не может ни того, ни другого, ни третьего? Для первого года жизни малыша психологи выделяют иные составляющие интеллекта: это реакция на новое (любопытство), познавательная активность и развитие речи.

Даже двух-трехмесячные младенцы могут различать цвет, форму и структуру движущихся предметов. Более того, они могут создавать сложный образ предмета, объединяя сведения, поступающие от различных органов чувств.

Далее, познавательная активность. Окружающий мир вызывает у младенца огромный интерес, но он еще не говорит, не читает, не может засыпать нас вопросами, а потому с развитием движений активно исследует свою «среду обитания» всеми доступными для него способами: хватает предметы, пытается их пощупать, тащит в рот, пробует на вкус, облизывает, бросает на пол, стучит ими об стену…

Так, через движения глаз, языка, рук, перемещение в пространстве к ребенку приходят первые представления о предметах и явлениях. На руке и на языке находится огромное количество нервных окончаний. Отсюда информация постоянно передается в мозг, где она сопоставляется с данными зрительных, слуховых и обонятельных рецепторов, и в сознании младенца складывается целостное представление о предмете.

Ребенок не просто впитывает впечатления, он постоянно экспериментирует: что будет, если выбросить из кроватки все игрушки? А что если потрясти папин телефон? Как снова заставить погремушку греметь? К своему первому дню рождения младенец начинает понемногу осознавать причинно-следственные связи: потянешь за веревочку — притянешь к себе привязанный к ней предмет, нажмешь на клавишу выключателя — зажжется или погаснет свет. Ему нравятся подобные манипуляции, и он стремится повторять их снова и снова. Действия с предметами помогают младенцу еще лучше постичь их свойства (вес, размер, форму, плотность, цвет) и научиться их сравнивать, то есть выполнять свои самые первые «интеллектуальные операции».

И, наконец, речь. Как ни парадоксально это звучит, развитие речи — это один из важнейших параметров интеллекта младенца. Да, ребенок еще не говорит, зато слышит, и в первый год своей жизни малыш тренирует свой артикуляционный аппарат, он прислушивается к речи взрослых, особенно если она обращена к нему, пытается ее понять, готов общаться, стремится подражать. Уже во втором полугодии мы можем судить о том, насколько эффективно проходит этот процесс и развивается пассивная речь: младенец реагирует на наши слова конкретными действиями. Например, восьмимесячная дочка моей знакомой на просьбу «покажи ежика» смешно морщит лицо и фыркает. И подобных примеров каждый может привести десятки.

Нормальное психическое развитие ребенка невозможно без теплого, эмоционально насыщенного, интенсивного общения со взрослым. Именно взрослый (и в первую очередь мама) — тот человек, благодаря которому у малыша есть возможность раскрыть свой потенциал.

Способы общения изобретать не нужно, они просты и естественны — их знает каждая чуткая и любящая мать: откликаться на плач, утешать, укачивать, баюкать, петь малышу песенки, почаще брать на руки, обнимать, целовать, щекотать, подбрасывать, любоваться им, умиляться, улыбаться, восхищаться новыми действиями, использовать время, когда малыш не спит, для общения и игр.

Потрясающим эффектом обладают всевозможные потешки и пестушки, которыми мама сопровождает переодевание, купание, игру, массаж. Они передаются из поколения в поколение и сохраняются почти в неизменном виде. Все знают «Ладушки-ладушки, где были? – У бабушки», «Сорока-ворона кашу варила», «Водичка водичка, умой мое личико». Пестушек множество, на каждый случай своя: когда ребенок просыпается, когда мама его умывает, когда он учится переворачиваться, когда у него что-то болит и т. д. Они очень ритмичные, складные, поднимают настроение и маме, и малышу, помогают получать удовольствие от общения и оказывают позитивное влияние на общее развитие младенца.

На первый взгляд, это не вписывается в контекст привычного разговора про интеллект. Но именно эта особая атмосфера тепла, внимания и заботы позволяет ребенку расти и развиваться полноценно. Для того чтобы чему-то научиться — ходить, залезать, собирать пирамидку, ставить кубик на кубик, малышу приходится сотни раз это пробовать, сотни раз переживать неудачи. Откуда у него такая способность справляться и не отчаиваться? От взрослого, который рядом и с которым у него есть глубокая эмоциональная связь, которому он доверяет.

Это важнейшее условие развития познавательной активности. Только в таком случае ребенок захочет «хватать» и «залезать», узнавать и исследовать. А если такого заботливого взрослого защитника у ребенка нет или он вдруг куда-то делся, малышу приходится в прямом смысле этого слова бороться за выживание, все силы отдавать на преодоление стресса. А значит, ему уже нет никакого дела ни до изучения нового, ни вообще до мира вокруг.

В закрытых детских учреждениях Англии пытались преодолеть дефицит эмоций за счет механической экстрастимуляции (по утрам и после обеда на 10 минут включали автоматическую качалку, или взрослый столько же времени стоял у колыбели младенца и монотонно читал ему вслух), то никакого, даже кратковременного благотворного влияния на развитие ребенка это не оказало. Не было главного — теплого эмоционального контакта со взрослым.

Именно живое общение с любящим взрослым дает все самое необходимое не только для эмоционального благополучия младенца и его психологического комфорта, но и для развития его интеллекта. Никакие развивающие игрушки, никакие обучающие методики не заменят в младенчестве ни нежных рук, ни ласкового взгляда мамы.

Каждый может найти то, что органично для него, то, что ему интересно, то, что вызывает интерес у ребенка. И тогда игры, безусловно, будут приносить пользу. Они не должны быть сложными, здесь не надо ничего особенно выдумывать. Ребенок смеется, мы смеемся, ребенок доволен, мы довольны. Некоторые игры могут стать любимыми и будут служить развитию малыша и наших с ним отношений.

Игры обладают волшебным эффектом — они воздействуют не только на детей, но и на родителей. Втягиваясь в игру, мы начинаем сами придумывать что-то новое, радоваться, общаться и в конечном счете сможем быть с ребенком «просто так». А лучшая «игрушка» для малыша — это взрослый, именно к нему у ребенка подлинный интерес.

Мы часто забываем о том, насколько нов и непонятен для малыша окружающий мир, игнорируем первые попытки его познания. Конечно, любопытству и познавательной активности невозможно научить, но им важно не препятствовать. Именно мы должны организовать и постепенно расширять то пространство, в котором младенец, доверяя своему окружению, может проявлять себя свободно и использовать свои возможности.

И здесь важен баланс между стабильностью и новизной. Чтобы ребенок удовлетворял свое любопытство, пространство вокруг него должно быть стабильным — только на фоне постоянства окружающей обстановки он сможет заметить что-то новое и заинтересоваться этим. Но соотношение стабильности, новизны и неопределенности должно быть оптимальным. Это как любая тренировочная нагрузка — для достижения эффекта она должна быть не слишком слабой, но и не чрезмерной.

Младенец еще не знает, что можно, а чего нельзя, и в своем стремлении активно познавать мир может упасть, пораниться, испугаться, что-нибудь испачкать, разбить или сломать. Смелость, активность, любопытство надо поощрять, но только если мы точно знаем, что ребенок в безопасности, а он уверен, что старшие его оберегают.

Вместе с тем, из благих побуждений мы часто преувеличиваем степень опасности тех или иных предметов или ситуаций для ребенка и тем самым блокируем зарождающийся у него исследовательский интерес. Конечно, очень удобно, когда неловкий и неуклюжий младенец лежит спеленутый в кроватке или сидит в манеже, из которого ему не выбраться. В это время мы можем заниматься своими делами и не думать о том, что он забредет куда-то не туда или откуда-нибудь свалится. Но связь движений и интеллекта обусловлена физиологически. Поэтому, ограничивая активность ребенка — туго пеленая его или постоянно принуждая «сидеть смирно» и «вести себя тихо», — мы замедляем развитие. Наша задача, напротив, сделать все, чтобы у ребенка была возможность шевелиться, двигаться. Не надо считать, что опасности подстерегают нашего малыша повсюду. Поэтому запреты, которые устанавливают границы дозволенного, должны быть разумными. Здесь, как и во всем, нужно находить баланс.

Не стоит впадать в крайности: либо держать малыша в ежовых рукавицах, либо умиляться и потакать любым его действиям и поступкам. Например, ребенок начинает швырять все подряд, хватать кошку за хвост, а родители в полном восторге. Запретов не может быть много, но они должны быть — особенно по ключевым моментам. Уже в младенческом возрасте начинают закладываться основные понятия — что хорошо, а что плохо, что важно, а что нет, что можно, а чего нельзя. Родители своим авторитетом устанавливают твердые рамки, которые малыш должен осознать и принять.

Эти границы должны быть четкими, ясными, понятными, но ни в коем случае не жесткими, пугающими. Мы твердо говорим «нет», но говорим это спокойно. В момент отказа мама должна поддерживать контакт с ребенком, смотреть ему прямо в глаза — можно даже приобнять малыша. Правила должны быть непреложными. За столом он должен есть, а не играть едой. Увидев, как наше чадо тянет кошку за хвост, мы сразу же твердо говорим «так нельзя» и объясняем почему.

Конечно, постоянно искать золотую середину — дело хлопотное, такой подход потребует от нас внимания и сил. Но поддерживать и разрешать, ограничивать и запрещать — важная родительская функция. Поэтому нам придется хорошенько «пошевелить мозгами», если мы хотим, чтобы они потом «шевелились» у ребенка.

Нам кажется, чем быстрее дети развиваются, тем лучшими родителями мы являемся, мы пытаемся перещеголять остальных, дух соперничества буквально витает в воздухе. Выражение «обычный ребенок» для активных, амбициозных мам и пап звучит чуть ли не приговором. Так, один мой знакомый, которого тоже захватила идея «читать раньше, чем ходить», как-то попросил меня порекомендовать эффективную методику для обучения чтению его двухлетней дочери: «Говорят, уже пора…» Я спросила: «А зачем? Что она будет сейчас читать? И что она поймет из прочитанного?» Он в растерянности произнес: «Да, действительно, об этом я не подумал…».

Интеллектуальное развитие — это не короткая спринтерская дистанция, а скорее марафон, долгий и трудный, требующий терпения и умения рассчитывать силы. Начинается он в первый год жизни малыша, а вот результаты во многом зависят от того, сумеет ли «тренер» правильно распределить силы своего "подопечного".