Я прозвала его Нафаня. Похожий на домового коренастый мужичок значился при церкви сторожем. Лет ему…

Я прозвала его Нафаня.

Похожий на домового коренастый мужичок значился при церкви сторожем.

Лет ему было где-то от тридцати до семидесяти. Точнее не скажешь. Раскинувшись как лапы у ели, по всей окружности его головы , как бы компенсируя плешь на затылке, росла густая борода.

Он был трудолюбив, исполнителен, собран и на редкость православен: каждый день вычитывал по 50 молитв, принципиально не заводил сотовый телефон и плевался в сторону телевизора.

Но однажды в храме появилась я, вписавшись в его мировозрение и церковный интерьер и примерно так же, как павлин в курятник. (По вкусу то наверняка не отличишь, но смотрится по меньшей мере странно )

Нафаня глядел на меня, как папуас на ёлку, которая одновременно влекла и кололась.

Как вечно худеющая Ленка на кусок "Наполеона", ненавидя его за то, что он вкусный , но морда от него ширеет.

Заметив на себе очередной восторженно-перзирающий взгляд, я игриво махала ему ручкой.

Нафаня крестился, отворачивался, густо краснел где-то под бородой и трусливо убегал молиться, между Богом и бабой ,как всегда, выбирая наиболее душеспасительное.

Шибко верующий мужик.

Такого либо в монастырь, либо нафиг!

А иначе - жить и плакать.

Причём жить в нищете и плакать от голода.

Делать два дела одновременно такой не умеет и не научится.

Он или молится, или работает.

Третьего не дано!

Потому что работа отвлекает от молитвы, деньги развращают, а весь грех в этом мире от баб!

Меня спросят , а в чём мораль?

Не знаю ...

Правда не знаю!

Что я вообще могу знать о морали?

Но прошло 10 лет.

Я вышла замуж, получила второе высшее, стала регентом, родила двоих детей....

Нафаня побрился.

Тоже прогресс.