Ах, юность, безрассудная, шальная, считала, что молитвы мамы — бред. И злилась, замечая, что родная…

Ах, юность, безрассудная, шальная, считала, что молитвы мамы — бред. И злилась, замечая, что родная крестила потихоньку меня вслед. Не понимала я, вступая в битвы, со щёк стирая горечи следы, что мамины бессонные молитвы меня всегда спасали от беды. Идут года. Пережила немало: победы, пораженья, радость, грусть… Молитвы, что мне вслед шептала мама, теперь сама я знаю наизусть…