ДОРОГА В НЕБО Глава 19

ДОРОГА В НЕБО

Глава 19

Якол и Ганигла

Изба оказалась внутри просторнее, чем могло показаться снаружи. В углу печь, на ней постель Яги: матрас, подушка, одеяло. Посреди комнаты круглый стол, два стула, один из них на трех ногах, у другого спинка сломана. Пол так грязен, будто никто не подметал его не одну сотню лет. Повсюду валялись объедки: кожура от яблок, скорлупки орехов, несколько гнилых морковок, кое-где в пол вдавлены были шоколадные конфеты, а в углу горкой свалена свекла вперемешку с картошкой. Такого ужасного беспорядка ребята еще не видывали. Занавески на окнах серые, но Даша могла бы поспорить, что когда-то, очень давно, они все-таки были белыми. Баба Яга повела рукой и кивнула на стулья. – Садитесь, не стойте столбом. Руслан покосился на трехногий стул и сказал: – Я лучше постою. Даша присела на стул без спинки и неуверенно посмотрела на Ягу. – Ваша сестра… – Она осеклась, увидев, каким злым стал взгляд старухи, и поспешила исправиться: – Мудрая сова сказала, что вы можете нам помочь. – Вечно она говорит, мудрая, тоже мне, нашлась! Да кто так ее назвал! Вы хоть знаете? – Нет! – хором ответили ребята. – Так я расскажу, погодите, расскажу! – кипятилась Яга. Руслан тихонько вздохнул и прислонился к холодной печи. Было очевидно, что от рассказа им не отвертеться, поэтому не оставалась ничего иного, как устроиться поудобней. Старуха прошаркала к трехногому стулу, уселась на него и приняла задумчивый вид. Молчала так минут пять и наконец заговорила: – Давным-давно, когда не существовало правителей и повсюду царил мир, Когда никто не мнил себя самым красивым, быстрым и мудрым – повстречал молодой путешественник по имени Якол чудесную девушку Ганиглу: очи как небо лазурны, волосы как смоль. Забилось вольное сердце сильнее, ничего вокруг он не видел как слепой, кроме прекрасного лица Ганиглы, и ничего не слышал, кроме голоска ее звонкого. Позабыл он край свой родной, позабыл родных да близких, ходил за Ганиглой как привороженный, клялся в вечной любви. Девушка смеялась над ним, любовь свою дарить не спешила, говорила ему: «Не торопись, добрый молодец, а сердце мое завоюй». Якол был вспыльчив, нетерпелив, но любовь оказалась сильна, не мог он вырвать ее из своего сердца. Не мог позабыть лика прекрасного, сколь ни старался. Тогда понял он, что не с чувством нужно бороться, а лучшим стать для своей избранницы. Поняла вскоре и чаровница Ганигла, что на других молодцов даже смотреть не хочет, все помыслы ее и мечты занял златокудрый Якол. Завоевал капризное сердце красавицы парень! Не расставались влюбленные ни на день, ни на час – и были счастливы как никто. Якол, к слову сказать, волшебством промышлял, а Ганигла искусной целительницей слыла. Наколдовал Якол им дом, да не простой, а на куриных лапах. Волшебником он был начинающим. А случилось это так: положил у обочины дороги Якол щепку красного дерева, которую привез из далеких стран. Хотел в дом добротный превратить, да мимо петух с курицей не вовремя шли. Петух красавец черный, взгляд орла, а курица так себе, страшненькая! Но любовь, как известно, соединяет несоединимое. Прогуливались петух с курицей, он стихи ей на память читал да звезду с неба клялся достать, а Якол заклинание как раз бормотал. Вспыхнула молния ярче солнца, выше дубов, исчезла щепка, закричала курица – и выросла из земли изба. Ох, плакал красавец петух, ругал неумеху волшебника на чем свет стоит, но ничего не поделаешь. Взлетел он тогда на крышу дома и поклялся, что не оставит никогда свою возлюбленную, от которой одна душа да лапы остались. Петух тот и по сей день жив, слово свое держит. А Ганигла была счастлива, избу чудную всем сердцем полюбила! Увидел это Якол и перестал горевать, начал разучивать новые заклинания. Так появилась в доме метла, что сама подметала пол. Мало этого показалось волшебнику, он поймал птицу да заклинанье произнес. Пернатая исчезла, тогда взмыла в воздух метла. Она носилась по свету, а потом к Яколу вернулась и осталась жить поживать. Когда надо, хозяев носила на себе, дом подметала, нравом легким отличалась. Любили Якол с Ганиглой метлу как родную. Жили душа в душу они впятером. Петух вечерами стихи избе читал, метла по дому хлопотала, а влюбленные мечтали. Хорошо им было. Шли годы, родилась у Ганиглы дочка, радовались молодые родители – не описать. Звездой очей ясных звали, баловали, как могли. Росла девочка умницей и красавицей – пришло время имя выбирать. Тогда Якол с Ганиглой впервые рассорились, целую неделю не разговаривали. Хотела девушка назвать дочку в свою честь, а Якол уперся, именем матушки, оставленной на родине, мечтал дочурку наречь. Как узнала Ганигла, что имя его матушки Абранеграрикалина, осерчала на любимого пуще прежнего, отказалась назвать дочь непроизносимым именем. Долго дулись бы они друг на друга, не залети к ним как-то сова да не найди выход. А предложила сова следующее: говорит, возьмите первые буквы своих имен, да нареките ими ребенка. Обрадовались влюбленные, помирились тотчас, поступили, как посоветовала сова. Сложили первые буквы из своих имен и матери Якола – вышла у них Яга. Зажили они счастливо, лучше прежнего. Но недолго счастье то длилось! Раскидала богиня Власти по свету жемчужины, да не простые, а силой небывалой наделила. Зачерствели сердца людей и зверей, одержимых найти слезу удачи, как прозвали розовый жемчуг, наделенный властью над всем живым. Кто только не мечтал найти жемчужину, повезло из всех птахе. Колибри нашла самую первую розовую слезу удачи, но не оставила себе, подарила девочке из бедной семьи, возглавившей первое королевство, названное в честь пташки. Время шло, нашли вторую жемчужину, образовалось новое королевство. Не поладили правители между собой, развязалась война, но никто не мог в ней победить. Жемчужины наделяли своих обладателей равной силой. Пришлось правителям заключить мир, по которому все жители, родившиеся не на земле Колибри, должны были покинуть королевство навсегда. Так были разделены два любящих сердца. Яколу пришлось уехать на родину, а Ганигла вместе с маленькой Ягой остались тут. Из жизни точно ушло солнце, Ганигла умерла от тоски по любимому, а он сгинул на чужбине от неизвестной болезни. Осталась Яга одна-одинешенька. Вот так все было, – заупокойным голосом окончила свой рассказ Баба Яга. Даша покосилась на друга, тот задумчиво рассматривал пол, было видно, что его тронула история старушки. – Значит, сову прозвали Мудрой, потому что она помогла выбрать вам имя? – Сова? – вскинула лохматые брови Баба Яга, будто позабыла, кто это. – Ну да, Мудрая сова, ваша троюродная сестра, – напомнил Руслан. – Ах вот оно что, ребятушки! Так ведь это уже совсем другая история. Видя, как расширились глаза друга, Даша поспешила сменить тему, лишь бы старушка не принялась еще на пару часов рассказывать какую-нибудь историю. – А почему же метла не подметает пол? Или ваш отец забрал ее с собой? – Нет, он все оставил нам, уехал ни с чем. А метла состарилась, разленилась, теперь она в воздух с трудом поднимается, не то что пол подметать. Выбросить давно пора, да новую взять неоткуда, приходится с этой жить. – Сова сказала, у вас есть компас, – неуверенно начал Руслан. – Нам очень нужно попасть в страну Восходящего солнца, к доброй волшебнице. Баба Яга прищурилась. – Есть компас у меня, – не без удовольствия протянула она, – но кто сказал, что я вам его отдам? – Мудрая сова сказала, – пробормотала Даша. – Мне ее слова, знаете, не указ, – поджав губы, Яга обиженно добавила: – В ссоре мы, чего тут непонятного. – Понятно, – вздохнул Руслан, – мы зря пришли. Даша хотела подняться, но старуха ее удержала: – Сиди, я ведь еще не сказала, что совсем нет никакой возможности компас заполучить. Может, еще договоримся. – Баба Яга приняла заговорщицкий вид. Даша села обратно и спросила: – Что мы должны сделать? – Сижу я тут одна, такая вся одинокая… – плаксиво начала Баба Яга, но Руслан ее перебил: – Раз у нас сделка, скажите скорее, что делать, да мы начнем. Яга щелкнула пальцами и, поднявшись с места, объявила: – А мне нравится твой подход. «Еще бы!» – подумала Даша, с долей восхищения поглядывая на спокойное выражение лица друга. Ей всегда нравилась его уверенность в себе, упрямый взгляд серых глаз, твердость, с которой он говорил, когда это требовалось. Самый смелый мальчик, какого она знала. Она гордилась тем, что он выбрал в свои подруги именно ее. – Не спи, девочка, – отвлекла ее от размышлений Баба Яга и сунула в руки метлу. – Убираться значит? – убито переспросил Руслан. – Верно, голубчик, я уж стара, метла еще старее, нам никак нельзя спину гнуть. Вы молодые, вам это нетрудно. – Вот уж верно! – выдохнула Даша, оглядывая грязную комнату. Сколько Яга ни прикидывалась дряхлой, слух у нее был отменный. – Вы хотите компас, мне уборка нужна в доме. Вы, конечно, вольны уйти, но тогда компас я вам не дам! – Мы уберемся, – обреченно пообещала Даша. – Да, – согласился Руслан, нагибаясь за скорлупкой. – А вы тем временем покажите компас, может, у вас нет его вовсе! – Какие дети пошли, перечат-перечат, наглые! – заворчала Баба Яга, но все же полезла в сундук и достала оттуда компас. Руслан хотел взять посмотреть, но старуха кивнула на метлу: – Приступайте, потом поговорим. Ребята взялись за работу. Они подмели пол, вытрясли коврики, застелили кровать, почистили песком самовар. Даша зашила и постирала занавески, Руслан прибил полку, починил стулья. Яга же сидела на печи и подбадривала их песней, хоть они и просили лучше помочь им делом. Когда уборка была закончена, наступил вечер. Старушка поставила на стол вычищенный самовар и даже пообещала накормить их ужином. Но ребята сомневались, может ли быть в доме какое-то другое съестное, кроме повесившейся от голода мыши. Пока Руслан рассматривал компас, Яга стряхнула ладонью со стола крошки, и Даше вновь пришлось взяться за метлу. – Как же он работает? – постучал пальцем по компасу Руслан. – Очень просто, – отобрала у него компас старуха. – Видишь стрелку? – Ну да, она тут одна, – кивнул мальчик. – Стрелка указывает на страну Восходящего солнца. Моей матери его подарила добрая волшебница. – Она нехотя вернула компас и поторопила: – Садись за стол скорее, будем ужинать. На столе, кроме вычищенного до блеска самовара, ничего не было, но ребята послушно расселись и выжидающе уставились на Ягу. Даша только хотела спросить, что же они будут есть, как на подоконник запрыгнул кот. Заметив их, он замер на месте. Старушка улыбнулась, проворчав: – Как раз к ужину, обормот. Даша во все глаза смотрела на крупного, облизнувшегося кота, а Руслан вскочил, опрокинув стул, и воскликнул: – Васька! Это же Васька!