ОНА: Когда мне будет восемьдесят пять, Когда начну я тапочки терять, В бульоне размягчать кусочки…

ОНА:

Когда мне будет восемьдесят пять,

Когда начну я тапочки терять,

В бульоне размягчать кусочки хлеба,

Вязать излишне длинные шарфы,

Ходить, держась за стены и шкафы,

И долго-долго вглядываться в небо,

Когда все женское,

Что мне сейчас дано,

Истратится и станет все равно -

Уснуть, проснуться, или не проснуться.

Из виданного на своем веку

Я бережно твой образ извлеку,

И чуть заметно губы улыбнутся.

ОН:

Когда мне будет восемьдесят пять,

По дому буду твои тапочки искать,

Ворчать на то, что трудно мне сгибаться,

Носить какие-то нелепые шарфы

Из тех, что для меня связала ты.

А утром, просыпаясь до рассвета,

Прислушаюсь к дыханью твоему,

Вдруг улыбнусь и тихо обниму.

Когда мне будет восемьдесят пять,

С тебя пылинки буду я сдувать,

Твои седые букли поправлять,

И, взявшись за руки по скверику гулять.

И нам не страшно будет умирать,

Когда нам будет восемьдесят пять...