Чувство тревоги… Чувство тревоги. Когда в животе что-то сжимается и начинает слегка подташнивать.…

Чувство тревоги… Чувство тревоги. Когда в животе что-то сжимается и начинает слегка подташнивать. Когда становится так страшно, что пересыхает в горле, и ты съёживаешься, сжимаешься внутри. Когда всё хорошо. Действительно, у тебя всё хорошо, и неоткуда внезапно на тебя обрушивает мерзко-липкое, обволакивающее, не проходящее, чувство тревоги.

Всё неделю очень много во мне такого состояния. Всплыло. Есть несколько проверенных годами способов, как с этим справляться. Привычки от безысходности и не понимания, этого жутко назойливого, щемящего тебя внутри чего-то... Я ем. Ем много. Как будто, от этого должно стать легче. Легче не становится. Я пытаюсь суетиться по дому. Легче не становиться. Я туплю в соцсетях. Легче не становится. Я захлёбываюсь своей тревогой. Это не возможно больше терпеть. Останавливаюсь. И проживаю. Безысходность, боль, страх в теле. Слёзы. Поток слёз. Думай, милая. Думай, чувствуй, вспоминай… Где оно в тебе? Откуда оно? Когда оно? Слёзы... Туда в самую глубь ныряю…

Я рождаюсь. Вот оно счастье. Я рождаюсь. Как долго я ждала встречи с вами, мои родители. Радость наполняет каждую клеточку моего маленького тела. Я знаю, что всё будет хорошо, я готова, мама готова. Мы скоро встретимся. А потом моей маме страшно и тревожно, очень тревожно. И я прекращаю рождаться. Вот так. Тишина…

Помните, что где-то пробегала статья, что сценарий рождения становится сценарием жизни. Это очень мне откликается. Моя мама рожала меня, когда ей было 28 лет. Она считалась старородящей. И ей настоятельно рекомендовали залечь в роддом пораньше во избежание всяких эксцессов. Моя мама посмела нагло ослушаться. Она не спеша отправилась рожать меня, когда уже начались схватки. В роддоме её встретили криками. И по каким-то причинам взяли и остановили родовую деятельность (возможно, пересменка). И оставили «отдыхать». Так она провела всю ночь в тревоге и страхе. Потом, снова наорав на мою маму, роды запустили окситоцином и родили меня с помощью выдавливания.

Всегда после ресурсного периода, периода счастья, я испытываю жуткую тревогу, тревогу, граничащую с проживанием смерти или чего-то подобного.

Проходя психотерапию, я испытывала много разных чувств по поводу своего рождения. Помню, очень явное чувство гнева на маму, как ни странно это-бы звучало, что я родилась, а её не было рядом. Чувство страха, покинутости, безысходности, той же тревоги – привет раздельному пребыванию матери и младенца.

Но сегодня я познала чувство благодарности. Не формального «спасибо, нашим мамам» – из лозунгов 8 марта, которое было всегда, где-то на поверхности. А той глубокой внутренней благодарности, которая исцеляет и заполняет благостью. Да, было жутко. Было очень-очень жутко. Но жизнь победила. Мы справились. Я и моя мама. Эта простая, нежная, очень уязвимая женщина, которая так мечтала, о ребёнке, которая, так трепетно несла мою жизнь в себе, справилась. Сколько боли, сколько страданий и унижений – пришлось вытерпеть нашим матерям за возможность просто родить ребёнка, просто быть матерью. Сколько труда невероятного и часто такого неоправданного после – просто, чтобы быть матерью.

Тревога, такая предательская, такая скользкая и удушающая тревога… Возможно, она всегда будет напоминать мне о моём рождении, как глубокая рана, которая никогда до конца не перестанет болеть. Но вместе с тем, именно, сегодня я познала: за болью и страданиями будет жизнь. Сила её всеобъемлюща. У меня сложные отношения с мамой. Но сегодня в меня впечаталась одна из прописных истин: отвергая мать – ты отвергаешь саму жизнь. И в благодарности принимая её – ты говоришь жизни – да! БлагоДарю тебя, маленькая и великая женщина, которая подарила мне жизнь!

Сценарий рождения – становится сценарием жизни. Будьте бережны к своим родам…

Автор : Любовь Плахотник

Автор картины Мирта Гроффман