Материнство как поправка 22, или много обобщений на очень индивидуальную тему Во всей этой истории с материнством и…

Материнство как поправка 22, или много обобщений на очень индивидуальную тему

Во всей этой истории с материнством и депрессией меня, как wonnabe культуролога и "этнографа" и newbie-феминистку, интересует больше всего двойное послание, которое активно вживляется в наши несчастные мозги обществом. С одной стороны, в нашей культуре (а под этим я имею в виду некую усредненную культуру пост-советского русскоязычного мира) есть четкая установка, что материнство - это страдания и лишения, установка, которую я для себя коротко обозначаю как "не заебался - не мать". Весь общественный диалог вокруг этого вопроса ведется в некоем героически-страдательном ключе, где мать - это такой супергерой на полставки, постоянно преодолевающий некие трудности и лишения. Все начинается с беременности, которая медикализированна до последней степени, гипердиагностицируется и гиперконтролируется, которая сама по себе по венчики наполнена двойными посланиями и чувством вины. Сдача бесконечных анализов каждую неделю, мифические "тонус матки", "угрозы" и "сохранения" способствуют тому, что будущая мама постоянно находится в состоянии стресса. Тем временем, согласно с общим представлением о прекрасном, "хорошая беременная мать" стресса должна избегать, а если она, не дай боже, таки чувствует дискомфорт - это ее вина, она не достаточно хорошо заботится о здоровье своего будущего ребенка и вообще ехидна еще та. Потом роды, которые вообще являются символом общего культурного кода "как мы страдали". Нет, роды - это всегда инициация, всегда испытание и всегда трудный переход из одного состояния в другое. Но это также может быть опыт empowerment-а, опыт испытания и утверждения своей силы, опыт приобретения нового уважения к своему телу и к себе самой, опыт создания жизни, опыт, который поднимает женщину на новую ступень как в социальной иерархии так и в собственной оценке своих сил и значимости. Но в нашей культуре этот аспект обычно опускается, тогда как опыт боли, унижения, травмы и беспомощности выходит на первый план.

Дальше идет послеродовой период, обсуждение которого в нашей культуре является до сих пор необычайно табуированным. То, к каким физиологическим преобразованиям в женском организме приводят роды, с какими рисками они сопряжены, какие последствия они могут принести ("нормальные" и "патологические"), зачастую неизвестны даже самим женщинам. И столкновение с реальностью часто становится очень болезненным. Единственное, что является общим местом в общественном дискурсе на эту тему - это все та же тема страдания - бессонные ночи, орущий младенец, мы преодолевали-преодолевали-и-преодолели. И конечно же, нужно непременно заебаться - ребенок ничего не сделает сам, быть ребенком вообще невозможно без посторонней помощи - его нужно массировать чтобы не было "тонуса", ему нужно надевать специальные тапочки (и ни шагу босиком!), чтобы не было плоскостопия, его ни в коем случае нельзя присаживать даже на секунду - и вообще, его мать на 100%, полностью ответственна за его будущее здоровье и благополучие. Если она не заебется, это благополучие организовывая, то мать она, вестимо, хреновая, и ее нужно порицать. Тема послеродовой депрессии зачастую вообще не обсуждается, среднестатистический человек представляет ее себе разве что в форме послеродового психоза - все же знают о неких странных женщинах, которые на третий-пятый-пятидесятый день после родов берут ребенка в охапку и выходят с ним в окно. Психические такие, женщины-патологии. Все остальное - терра инкогнита, личные женские заморочки, которые проистекают исключительно из того, что эта конкретная женщина - недостаточно хорошая мать и недостаточно ценит то, что наконец-то она смогла выполнить свою единственную функцию - стать матерью.

В этом, собственно, и лежит двойное послание - материнство - это высшая форма женского страдания, и одновременно - женское предназначение, женская миссия, единственная по-настоящему важная женская функция, выполнению которой женщина просто обязана радоваться и благодарить за нее высшие силы. Любовь к ребенку считается обязательной и святой, при его появлении мать должна немедленно задвинуть в дальний угол все, что раньше считалось ее личностью и превратиться в функцию, и смириться с тем, что вся ее жизнедеятельность оборачивается вокруг другого человека. Смириться с тем, что не получаешь ничего взамен. Это особенно хорошо видно, когда смотришь на это со стыка культур - где я сейчас и нахожусь. В шведском общественном сознании, материнство не героично, не страдательно и мать никому ничего не должна. Детей делают для счастья - т.е. в обществе существует установка, что маленький человечек - это счастье и сладость, его приятно обонять, его приятно ощущать, он приносит матери удовольствие. Не экзистенциальное, от выполнения своей миссии на земле, а простое такое. плотское, чувственное удовольствие. Я не уверена, что я могу четко вербализировать эти отличия, но они существуют и они разительны. Пока я не выучила шведский и не начала плотно вращаться в шведской культуре, у меня и мысли не было, что дети могут приносить удовольствие. Что их рожают по собственному желанию, из эгоизма, что ли, чтобы принести себе радость. Я была воспитана в менталитете, где детей рожают, потому что так нужно, и "нужно" в этом менталитете всегда перекрывает любые страдания и лишения, которые нужно перенести на этом пути.

Итак, материнство мучительно и героично одновременно. Но попробуй только, жалкая женщина, всерьез пожаловаться на свои муки, пожаловаться из позиции субъекта, у которого по-прежнему остались какие-то личные, эгоистичные порывы и мотивы. Это еще одно табу, это вызывает волну возмущения, как со стороны других матерей, так и со стороны общества в целом. Во-первых, хорошая женщина, хорошая мать - не жалуется, она ведь функция, она для этого рождена, а функции не могут быть субъектами, функции не жалуются. Во-вторых, такие жалобы подрывают для других женщин саму идею бытового героизма - мы ведь все там были, мы все справлялись, а тут она, у нее все есть, а она, понимаете, жалуется. Эдакий вариант дедовщины, для девочек. Ну и в-третьих, "ты же сама решила родить ребенка, чего же теперь ныть?" - о, эти святые люди, которые всерьез думают, что индивид со всеми своими решеньками и мыслишками существует в вакууме, и вершит свою судьбу совершенно без влияния структурных факторов, контекста и прочих примочек, которые в сотни раз крупнее его самого. Если упростить и одновременно привести пример - многим гораздо проще родить ребенка, чем объяснять обществу, всем - от своей больной прапрабабушки до случайного встречного, каждый день своего детородного возраста то, что твой личный выбор - быть чайлдфри.

Ну а в сухом остатке всегда одно и то же - женщина, терзаемая чувством вины, женщина, лишенная власти над собой и собственной жизнью, женщина, которой легко управлять. Патриархат, сэр. Да, составляя этот текст, я намеренно преувеличиваю и рисую картинку очень яркими красками и жирными мазками. (Я вообще очень bold personality, я состою из ярких красок). Да, в жизни все зачастую намного деликатнее, намного более "серо", а не "черно-бело", к тому же, существует миллион отличий между социальными классами, группами, традициями, странами, отдельными семьями и так далее и тому подобное. Поэтому, делая это усредненное описание, я не пытаюсь описать жизнь для всех, я пытаюсь объяснить ту рамку, в которую заключена моя жизнь, тот процесс, через который прошла я сама. Он не универсален, он не действует для всех, но он совершенно точно больше меня самой. Эти конструкции существуют не только у меня в голове, они не индивидуальны, я совершенно точно разделяю их с кем-то еще. Если вам кажется, что все вышенаписанное - чушь, то точно не с вами.

Я очень хотела, чтобы мое материнство стало моим empowerment-ом. У меня для этого были все условия - я стала мамой в Швеции, где беременность считается абсолютно естественным женским состоянием, не требующим постоянного вмешательства и спасательства со стороны врачей, представляющих "мужскую" сферу объективной науки медицины, чем-то, с чем женщины зачастую способны справиться сами, обычной частью жизни. Я зачала ребенка также осознанно, точнее так мне казалось тогда. Сейчас я понимаю тот массив факторов, который давил на меня, и понимаю, что была абсолютно не готова к материнству. И должна была, обязана была - перед лицом себя самой, ради себя самой - подождать еще немного, походить к психотерапевту в конце концов, порешать свои issues, простить свое собственное детство, да повзрослеть наконец. Но нет. В итоге, взрослеть пришлось в горящем танке, когда ты горишь, и танк горит, и мир горит, и перспектива геройски сдохнуть становится очень даже вещественной и ощутимой.

Но мы не сдохли, и продолжаем вести нашу веселую трансляцию из горящего танка, оставайтесь на связи.

Источник: http://topilinenblog.blogspot.ru/2016/09/22.html?m=1