Приятная тяжесть материнства

Приятная тяжесть материнства

3 килограмма — это вес, который я потеряла в первом триместре беременности. Я не могла есть ничего, кроме каши, вафель, тортов и разной другой выпечки. Я даже и представить не могла, что во время беременности может тошнить недели напролет. Мне казалось, этому не будет конца. Меня будто переехал каток, скрючившись, я лежала на кровати, надеясь, что с ребенком все хорошо и он будет здоров.

4 килограмма весил мой сын, по оценке врачей. Они сказали, что для меня он крупноват. На последнем месяце беременности я ходила на осмотр каждую неделю. Это меня полностью устраивало: я могла убедиться, что с ребенком все в порядке, и меньше переживала.

3 килограмма 600 граммов — вес моего сына при рождении. Я бережно придерживала его голову, когде его наконец отдали мне в руки, он был почти невесомым. Я неуклюже меняла ему подгузники, пеленала и укачивала. Иногда я укачивала его часами так, что руки затекали. К концу дня для неопытной мамы даже вес новорожденного ребенка становится неподъемной ношей. Но неделя за неделей мои руки становились все сильнее и увереннее.

На 5 килограммов я похудела после родов, когда из-за кучи навалившихся дел у меня не было времени даже толком поесть. Эти 5 килограммов состояли из всех моих страхов и беспокойства и отразились на моем теле. В то же время вес моего сына тоже достиг отметки в 5 килограммов.

20 килограммов сейчас весит мой пятилетний сын. 20 килограммов, полных любви, нежности, ума и любопытства в маленьком комочке энергии.

Этим утром он потянулся ко мне, попросившись на руки. Он показался мне таким большим, будто я смотрю на него через увеличительное стекло. Я подняла его, хотя это требует все больше усилий.

Я могла сказать: «Нет, ты уже большой мальчик».

«Нет, иди ножками».

«Нет, у меня заняты руки».

Но я так не говорю. Я жонглирую сумками и, изловчившись, беру сына на руки. Вдыхаю этот невероятный детский запах и крепко держу его. Я знаю, что наслаждаться такими моментами мне осталось совсем недолго. Мне нравится видеть, как он растет, но я не готова к тому, что его детство сменяется более зрелым периодом. Но по мере того, как растет он, расту и я — через опыт и время я учусь быть лучшей матерью.

Сын часто просит покатать его на спине. И я катаю. Всегда катаю. До тех пор, пока я могу его поднять, я буду делать это. Он становится тяжелее, несмотря на то что я натренировалась, ежедневно поднимая его в течение 5 лет. Мышцы на моих руках вовсе не результат редких походов в спортзал.

Я стараюсь запомнить лицо моего сына, которое постоянно меняется, ведь это чудесное время пролетает так быстро. Я трогаю его нежную детскую кожу и стараюсь запечатлеть ощущения в своей памяти, ведь скоро он уже не захочет, чтобы я так делала. Я всегда пользуюсь возможностью подержать сына за руку и беру его на руки, когда он этого просит.

Я разрешаю ему хвататься за меня и ерошить мои волосы. Я не жалуюсь, когда он тесно прижимается ко мне в жаркий день, смотря мультфильмы. Я не возражаю, когда он опирается на меня или держит за руку за обедом. Ведь совсем скоро он перестанет так делать.

В моей голове постоянно крутится мысль: «Однажды ты поставишь его на землю и больше никогда уже не поднимешь». Потому что он перерастет это. И я тоже.

Поэтому я наклоняюсь и поднимаю его. И я хочу держать его как можно дольше.