И он опять идёт к себе домой...

И он опять идёт к себе домой...

И он опять идёт к себе домой,

Где ждут жена и маленькая дочка,

Где на окне бегония в горшочке

Цветёт за белой шторой с бахромой.

Жена не учинит ему допрос:

В каких краях его весь день носило?

Лишь улыбнётся тихо, через силу,

Лишь спрячет взгляд под прядями волос.

Из кухни пахнет мясом и борщом.

Блестят во тьме столовые приборы.

Он знает: пусть не сей же час, но скоро

Он будет вновь обласкан и прощён.

Горячий ужин. Десять на часах.

Он скупо хвалит соус и котлеты,

Не в силах видеть ни покорность эту,

Ни скорбь в её заплаканных глазах.

…

А ранним утром он спешил туда,

Где, предвкушая встречу, у окошка

Сидели двое — Женщина и кошка,

Где в кухне стыли кофе и еда.

Он, наспех сняв пальто, врывался в дом,

Чтоб заключить Её в свои объятья

И слушать сердца стук под тонким платьем…

И гладить кошку ласково потом.

Всё было в радость. Завтрак очень мил.

Пусть масла нет, пусть даже хлеб вчерашний…

И так всерьёз (что было даже страшно!)

Он этот дом и Женщину любил.

И он твердил: «Пускай не в этот раз,

Но разведусь когда-нибудь. И точка!

Ты понимаешь, маленькая дочка…

Я не могу уйти от них сейчас».

…

Он с нежностью целует в щёчку дочь,

Что спит, свернувшись в маленький калачик.

«О, боже, если б было всё иначе!» —

Он гонит мысли тягостные прочь.

В уютной спальне фото на стене:

На ней жених растерянный немножко.

(Он думает о Женщине и кошке,

О будущем ребёнке и жене).

Ах, это фото в рамке, у окна! -

Где он стоит с беременной невестой.

Роскошная фата (совсем не к месту),

Живот под платьем круглый, как луна…

Вдруг что-то так сжимается внутри,

Что хочется скулить, как зверю в клетке.

Он смотрит на комод, где на салфетке

Стоит портрет: там дочке ровно три.

…

Жена ложится с краю. Надо спать.

Известно ей, чем «завтра» обернётся:

Он непременно вечером вернётся,

Пусть утром и уйдёт к другой опять.

А он ложится спать лицом к стене:

Шепча: «Как можно сделать выбор, боже?! -

Когда другая женщина дороже,

Но нужен ты и дочке, и жене…»

Юлия Вихарева