Почти самое начало. Моя девочка. Я увидела ее впервые, когда она была еще фолликулом и пряталась под…

Почти самое начало. Моя девочка.

Я увидела ее впервые, когда она была еще фолликулом и пряталась под кишечником. Я не знала, захочет ли она становиться человеком, но очень ее об этом просила. Не рассказать, что такое эти 12 дней, когда ждешь результата. Девочка, хитрая и упорная, уже все знала, а я не знала и сходила с ума, терзая свою отсутствующую интуицию, крепкое самочувствие и робкий внутренний голос. И я, конечно же, не поверила, увидев слабую вторую полоску. Я и сейчас-то с трудом верю. Всю беременность просыпаюсь, обняв руками живот, потому что - а вдруг приснилось или украли? Помню, как позвонила мужу в Париж - мучительный, поскольку безалкогольный - и сказала, чтоб бежал "разговляться" в кафе напротив. И он тоже боялся поверить.

9-ть месяцев поразительных открытий в себе, друг в друге, вокруг. 40 недель новых ощущений, радости и страха. Время, когда во всех смыслах никого нет ближе девочки-живота. Каждое ее микро-мероприятие, все эти скрининги и УЗИ мы проживаем вместе. Не спим, когда ей не спится. Разговариваем. Едим, гуляем, докупаем ей платья, от которых уже комод трещит. Мир еще не знает девочку, а я, кажется, уже знаю.О, этот мамский эксклюзив: когда огромное значение принимает то, о чем другие даже не догадываются! Невидимый материнский фронт, за который вроде уже по умолчанию заслуживаешь ответной любви и благодарности.

Накануне 2го апреля мамины глаза загораются нездоровым блеском, а щеки - румянцем. Она, как всегда, собирается меня рожать."Представляешь, апрель месяц, вдруг - страшный снегопад...". Да, мама, я знаю, какой был снегопад. "Я утром была в женской консультации, а потом пошла за картошкой...". Да, я каждый год слушаю, как ты тащила два кг картошки. Как отошли воды, а ты не знала, что это воды. Как нас приняли в роддоме, закрытом на карантин. Как папа искал тебя по всей Москве, потому что "телефонов тогда не было". Как стимулировали схватки. Как резали и тащили. Как заболело молоко, и я вместе с ним. И так далее до моего совершеннолетия в лучшем случае.

Я понимаю, что это не про материнский подвиг, не про то, "с каким трудом ты мне досталась", даже не про благодарность и заслуги. А про то, что еще до того, как в твою жизнь победно въедет папа, появятся всякие другие забравшиеся на пьедестал и оставившие меня далеко позади люди, до всего этого по-прежнему и всегда буду я. Я, которая любила, переживала, ждала и хотела быть рядом заранее и впрок. Так больше никто не сумеет, только я. Если стыдно будет напоминать и рассказывать об этом дочке, надеюсь, она всё равно почувствует. Странная штука: Еще никогда в своей жизни я так отчаянно не желала взаимности.