Девочки, до слез... ПИСЬМО РЕБЕНКА, КОТОРОГО ТРЕНИРУЮТ ЗАСЫПАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО Дорогая мамочка, я…

Девочки, до слез...

ПИСЬМО РЕБЕНКА, КОТОРОГО ТРЕНИРУЮТ

ЗАСЫПАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО

Дорогая мамочка, я совсем запутался.

Я привык засыпать в твоих мягких, теплых

руках. Каждую ночь я лежал, уютно

прижавшись к тебе, так близко, что слышал

биение твоего сердца; так близко, что

чувствовал сладкий аромат твоей кожи. Я

любовался твоим прекрасным лицом и

постепенно погружался в сон, чувствуя себя

защищено и безмятежно в твоих любящих

объятьях. Когда я просыпался с бурлением в

животе, холодными ногами или просто из-за

потребности в ласке, ты быстро помогала мне,

и вскоре я снова засыпал.

Но в последнюю неделю все изменилось.

Каждая ночь на этой неделе проходила

примерно так. Ты клала меня в мою кроватку,

целовала меня на ночь, выключала свет и

уходила. Сперва я растерялся, не понимая,

куда ты могла пропасть. Вскоре мне стало

страшно, и я звал тебя. Я звал и звал тебя,

мама, но ты не приходила! Мне было так

грустно, мама. Сильнее всего на свете я

хотел, чтобы ты появилась. Я никогда прежде

не испытывал таких сильных чувств. Куда ты

ушла?

Внезапно ты вернулась! О, какое счастье и

облегчение было у меня на душе, когда ты

вернулась! Я думал, ты оставила меня

навсегда! Я потянулся к тебе, но ты не взяла

меня. Ты даже не смотрела мне в глаза. Ты

положила меня обратно своими мягкими

теплыми руками, сказала "шшш, сейчас ночь"

и снова ушла. Это повторилось, снова и

снова. Я истошно кричал, чтобы ты меня

услышала, и спустя какое-то время - каждый

раз дольше - ты приходила, но по-прежнему

не брала меня на ручки.

В какой-то момент мне пришлось перестать

кричать. Горло невыносимо болела. Голова

раскалывалась и мой животик бурлил.

Сильнее всего, впрочем, болело мое сердце.

Я просто не мог понять, почему ты не

приходишь.

После того как такие ночи продолжались -

кажется, вечность, - я сдался.

Ты не приходишь, когда я кричу, и когда ты

приходишь в итоге - ты не смотришь мне в

глаза, оставляешь мое трясущееся,

вздрагивающее от рыданий, тело в

одиночестве. Вопли слишком тяжело даются,

чтобы выносить их слишком долго.

Я просто не понимаю, мама. Днем, когда я

падаю и бьюсь головой, ты поднимаешь меня и

целуешь, чтобы мне было не больно. Если я

голоден, ты кормишь меня. Если я ползу к

тебе чтобы обняться, ты читаешь мои мысли и

сгребаешь меня руками, покрывая лицо

поцелуями и говоришь мне, какой я особенный

и как сильно ты любишь меня. Если ты нужна

мне, ты немедленно откликаешься.

Но ночью, когда темно и тихо, и мой ночник

показывает спектакль странных теней на

стене, ты исчезаешь.

Я вижу, что ты устала, мамочка, но я так

сильно тебя люблю, я просто хочу быть рядом

с тобой, только и всего.

Теперь я молчу по ночам.

Но я всё ещё скучаю по тебе.