ОТНОШЕНИЯ ВМЕСТО МАНИПУЛИРОВАНИЯ ОБЪЕКТОМ.

Я сижу в электричке, с предчувствием скучной дороги. Мне предстоит скоротать час..

Вдруг невольно подсмотренная картина притягивает к себе мое внимание.

…Я вижу женщину с грудным младенцем. На вид – месяцев пять. Через некоторое время я осознаю, что не могу оторвать от них своего взгляда.

Я отмечаю про себя, что женщина и ребенок одеты скромно. Даже бедно.

У женщины в руках только одна мягкая игрушка… То ли маленький жираф, то ли – верблюд… Не разобрать.

Женщина смотрит на ребенка. Смотрит в глаза, мягко, с любовью. Тихо воркуя – так, что слов не разобрать.

Ребенок смотрит на мать и улыбается. Они, без сомнения, общаются.

В действиях матери нет никакой суеты и напряжения. Нет страха, нет тревоги.

Вот они играют с жирафом. Ребенок чувствует прикосновения игрушки к лицу, и улыбается. Потом он хочет смотреть в окно, и мать, соглашаясь с его желанием, ставит его себе на колени, поворачиваясь вместе с ним к окну..

Потом – новое воркование, потом пара минут общения с грудью, и новое совместное покачивание…

Даже наблюдение за этим таинством наполняет теплом..

Мне вспоминаются характерные слова родителей о своих детях: Я не знаю, что с ним делать…

Он плачет – что с ним делать?

Он не любит бабушку – что с ним делать?

Он ест чипсы, не слышит с первого раза, имеет дурацкие интересы – что с ним делать?

До сих пор у нас принято общаться с ребенком как с объектом, с которым нужно что-то сделать…. С недоделанным объектом, который нужно довести до совершенства.

А не просто быть рядом. Просто общаться. Наблюдать – какой он. Рассказывать о себе. Переживать что-то вместе. Делиться опытом и слушать, как он делится своими переживаниями.

Рядом с ребенком МОЖНО быть настоящим. Он не ждет идеального родителя, правда! Он ждет взрослого, кому можно довериться. Он естестственно входит в отношения, если ему это позволяет родитель.

Уже маленькому ребенку можно сообщать о своих чувствах: «Мама грустит!» И о своих границах: «Мама отдыхает! А ты пока играешь с няней».

Это очень нужно ребенку. Таким путем он узнает, что у другого человека тоже есть чувства и потребности. Причем это понимание рождается в чистом опыте переживания, без пассивно-агрессивного посыла по типу: «Когда же ты отстанешь от меня?» Или «Чем ты еще недоволен?»

Знаете, чем я занимаюсь на первом году терапии? Я постоянно отражаю… Я отражаю вполне взрослых людей, которые совсем не знакомы с собой, своими чувствами и нуждами.

…Ты обижен сейчас?

- Не уверен… Есть какое-то чувство, но не могу понять, о чем оно.

- Твой брак рухнул, твоя партнерша ничего не обсуждала с тобой, а просто собрала вещи и выставила на лестничную клетку?

- Да.

- Что же ты чувствуешь?

- Боль… И, да, обиду.

- Ты, похоже, не сразу принимаешь решение… Тебе сначала нужно вникнуть в детали и все обдумать?

- Мммм…. Никогда не слышал это в таком варианте. Меня просто называли тупым или тугодумом….

Ребенку нужно, чтоб вы отражали его… То есть описывали словами то, что вы видите, а не ругали или критиковали:

- Похоже, ты любишь компании;

- Иногда тебе нужно немного погрустить;

- Кажется, ты сейчас злишься?

- Ты бываешь провокативен… Как думаешь, зачем это тебе?

- Ты больше любишь быть дома, чем ездить в путешествия…

Ребенок, который получил доброжелательное отражение, знает – какой он, и принимает себя. Его не так-то легко одурачить тем, что кто-то назовет его плохим.

Ребенок, которому родители прямо сообщали о своих чувствах и обозначали границы, умеет быть в отношениях.

Ребенок, рядом с которым были ответственные родители, на власть которых он мог опереться, ощущает базовое доверие к миру.

Родители, которые общаются со своими детьми, бесконечно богаты тем, что изо дня в день проживают опыт близости, доверия и тепла.

Автор Вероника Хлебова.