МАМА ПОЙМЕТ Автор: Ксения Кнорре-Дмитриева

МАМА ПОЙМЕТ

Автор: Ксения Кнорре-Дмитриева

Захожу в купе. Здороваюсь.

В купе трое: бабушка, мама и дочка лет пяти. В коридоре двое растерянных мужчин: папа и дедушка. Я пришла явно в середине драмы.

- Насть... ну не реви... Смотри, вон девочка тоже едет и не плачет...

Насте девочка по барабану – у неё уже мокрое от слёз лицо. Мама с бабушкой суют ей детскую сумочку, игрушку, но безрезультатно. Мужчины тихо исчезают, я протискиваюсь в купе и забираюсь в угол, волей-неволей наблюдая эту сцену. Думаю: бывает: ночь, вылетела из режима, волнуется перед поездкой...

Но тут другое.

- Мама! Пожалуйста, я хочу остаться с тобо-о-ой!

В жизни случается всякое, и такое тоже: мама остаётся, а бабушка с внучкой уезжают. И вот дочка цепляется за неё руками, и я бы меньше всего на свете сейчас хотела бы оказаться на мамином месте. Мама косится на меня, я утыкаюсь в телефон и делаю вид, что меня нет. У Насти новый взрыв рыданий.

- Мама! Поехали домой, пожалуйста-а-а!

- Но Настя... Настя... ты же хотела... – говорит озадаченная мама.

- А тебя там Дима ждёт! – подхватывает бабушка. – Знаешь, как ждёт!

- Нет, нет, не поеду! Мама, забери меня с собо-о-ой!

У ребёнка истерика. Она цепляется за маму, изо всех сил прижимается к ней, словно её отдирают, а потом лезет головой к ней под куртку, вся старается туда забраться. Тут я замечаю, что уже довольно давно не дышу.

Мама и бабушка вопросительно смотрят друг на друга.

- Ой, ну я не знаю... – говорит мама. – Забрать её домой, что ли?

- Забери, мамочка, пожалуйста, забери! – плачет Настя.

- А как Дима смеяться-то будет! – делает последнюю попытку бабушка.

- Да! – подхватывает мама. – Все смеяться будут – и Дима, и Наташа...

- Пусть! – рыдает Настя. – Поехали домо-о-ой!

Она на секунду прерывает рыдания, срывает с полки свою курточку, сама её напяливает, нахлобучивает шапку и пятится, пятится от бабушки.

Мама вопросительным взглядом обводит купе и останавливается на мне. Я всем лицом говорю ей – да, домой, конечно, домой! - и улыбаюсь, кажется, умоляюще, и готова тоже порыдать, если это поможет.

Мама принимает решение.

- Значит, так, - зло говорит она, - ладно, поехали домой. Но если ты! когда-нибудь! скажешь мне! что хочешь куда-нибудь поехать!..

Она в ярости. Она швыряет в пакет дочкины вещи, которые ей протягивает расстроенная бабушка, и продолжает бушевать. Их мужчины заглядывают с улицы в окно и озадаченно смотрят на одетую Настю, на мамины сборы, а Настя, мгновенно успокоившаяся, стоит, умиротворённая и счастливая, и, дождавшись паузы в мамином гневном монологе, напоминает:

- Лошадка.

Мама сдёргивает лошадку с сетки, суёт её Насте, и Настя почти бежит из вагона.

- Может, всё-таки поедем? – кричит ей вслед бабушка.

- Не-е-ет! – снова переходит на рёв Настя, и поддаёт скорости.

Я выхожу за ними на перрон. Мужчины смеются:

- Ну, Настя, ну, съездила в путешествие!

Мама всё ещё ругается, а Настя слушает её вполуха с выражением абсолютного умиротворения на лице, и на всякий случай держится за её юбку.

А я иду и иду по платформе всё дальше, хочется одновременно и плакать, и смеяться, как всегда, когда сначала было страшно, а потом стало хорошо; когда я вернусь в купе, там будет сидеть несчастная и очень одинокая бабушка, теперь у неё на глазах слёзы, и она смотрит на меня обиженно и грустно, но это ничего, возможно, я здесь как раз для того, чтобы её успокоить, убаюкать, утешить; мы взрослые, мы всё поймём, в конце концов, у меня с собой есть полбутылки красного, прорвёмся, - главное, что Настя с мамой вместе уже едут домой, она больше не плачет и где-то глубоко внутри себя знает, что мама всё-таки всегда услышит и поймёт, когда очень надо, вот это самое главное, и пусть мама ругается, шумит на весь перрон и зло тащит её за собой - ведь она при этом крепко-крепко сжимает её маленькую упругую ладошку.

Источник: snob.ru