ТОПЛИВО ДЛЯ СТЫДА. ЧУВСТВО МАТЕРИНСКОЙ ВИНЫ #Родители_в_теме_разговаривают_о_жизни Чувство вины…

ТОПЛИВО ДЛЯ СТЫДА. ЧУВСТВО МАТЕРИНСКОЙ ВИНЫ

#Родители_в_теме_разговаривают_о_жизни

Чувство вины относится к числу самых разрушительных переживаний,

которые мне известны. Страх толкает человека на подлости, раздражение

делает агрессивным, а вина — подтачивает тихо, отнимая право радоваться:

я не должен быть счастливым после всего, что натворил.

К счастью, со временем многое забывается. Люди склонны однажды все же

прощать себя, и только в дамских романах встречаются трагические

персонажи, обременённые угрызениями совести за проступки

двадцатилетней давности.

Есть, правда, одна категория невротиков, способных нести этот груз

половину жизни, — это матери, виноватые перед своими детьми. Или

думающие, что виноваты.

Для них есть хорошие новости: с внезапно нахлынувшей виной примерно та

же история, что и с тревогой при депрессии, — чаще всего объективных

причин для неё нет. Существует глубокое чувство внутреннего дискомфорта,

а мы уж сами подыскиваем для него обоснования. Бессознательная

уверенность «Я где-то совершил ошибку. Я должен быть наказан. Я буду

наказан» достаточно быстро находит подтверждения в сфере отношений с

детьми.

Кто не повышал голос на ребёнка, не принимал за него неприятных решений,

не давил и не обижал? Как мы помним, «власть развращает, абсолютная

власть развращает абсолютно» — а наше влияние на ребёнка именно таково.

Существо, находящееся в полном подчинении, зависимое и всепрощающее,

иногда пробуждает в нас совершенно дикие инстинкты. Оно повышает нашу

значимость, давая избыточную эмоциональную реакцию: улыбнёшься ему —

он счастлив, нахмуришься — рыдает.

Его можно заставить делать совершенно бессмысленные вещи, и он

подчинится. Если мать чувствует себя недостаточно авторитетной в

социуме, нелюбимой в браке, есть вероятность, что она попробует

отыграться на ребёнке. А кроме того, дети раздражают, требуя всё

родительское внимание день за днём, годами. В таких условиях невозможно

быть идеалом, никогда не срываться и не превращаться в тирана хотя бы

изредка.

Детская психика достаточно эластична, поэтому если родители не выходили

за пределы разумного, ребёнок, скорей всего, это пережил и забыл. Но когда

через годы матери понадобится топливо для стыда и чувства

непоправимости содеянного, то вот оно здесь.

В своём блоге с аудиторией в 20 тысяч человек я дважды проводила опросы

на эту тему. Первый вопрос был адресован матерям подросших сыновей:

«За что вы чувствуете себя виноватой по отношению к своему ребёнку?»

Абсолютное большинство ответивших говорили об эмоциональной

несдержанности: кричала, шлёпала, заставляла учиться.

Второй вопрос был к мужчинам: «В чём вы вините свою маму до сих пор?» И

ответы на него гораздо интересней.

Они не то чтобы забыли — нет, все всё помнят. Но если в семье не было

серьёзного насилия, то дети простили своим мамам и вопли, и ремень, и

мелкую тиранию. «Я и правда много хулиганил», «ей непросто жилось», «зато

я не наделал глупостей». То есть дети гораздо добрей к нам, чем мы к себе.

Не простили они совершенно другое.

Во-первых, обман. Он кажется совершенно естественной вещью, ребёнку же

невозможно объяснить всех обстоятельств, поэтому проще соврать, это

пустяк. Но оказывается, в момент выяснения правды у ребёнка происходит

настоящие крушение вселенной. Мама была основой его мира, его центром и

точкой отсчёта, и если ей нельзя верить, то кому тогда можно? Даже самая

пустая ложь возмущает его и лишает опоры. Иногда это выглядит

предательством, если в деле замешаны посторонние. «Ой, мы не сможем

зайти, Митя заупрямился. Да, он капризный у нас». «Нет, мы не поедем в

зоопарк, нам некогда и ты плохо себя вёл». «Да ты сам сказал, что не

хочешь на дачу, вспомни!».

Во-вторых, детям тяжело, когда мама отказывается быть на его стороне и

присоединяется к обидчикам — воспитателям, учителям и прочим «сильным»

фигурам, которые и без того легко его победят.

И почти невыносимо, когда их используют в семейных конфликтах. В

манипуляциях любого типа — «ради ребёнка», «твой отец тебя не любит»,

«или папа, или я», «иначе я не разрешу тебе встречаться с сыном» — травму

получают прежде всего дети, они чувствует себя «уснувшими в

Армагеддоне», как у Брэдбери. Их психика превращается в поле боя двух

самых любимых людей и однажды ломается.

Но даже если вы виновны и в этом, невозможно самоедствовать всю жизнь.

Мне очень нравится мысль, которую я слышала несколько раз от умных и

сильных женщин:

— Я знаю, что сделала для своего ребёнка всё возможное. В чём-то

ошиблась, многое не получилось, но я честно старалась и совершила всё, что

было в моих силах. Не моя вина, если этого не хватило, — моя совесть

чиста.

Может, в этом маловато покаяния и рефлексии, зато много душевного

здоровья. А значит, эти женщины сейчас могут быть лучшей поддержкой для

своих взрослых детей, чем те, что заняты собой и собственной давней виной.

Марта Кетро