Я вчера ошиблась этажом В здании тридцатой горбольницы — (Это ветхий, очень старый дом, Где скрипят…

Я вчера ошиблась этажом

В здании тридцатой горбольницы —

(Это ветхий, очень старый дом,

Где скрипят тоскливо половицы).

— Как пройти отсюда на массаж?

— Выше. Выше: прямо и направо,

Лестничный пролет. Второй этаж.

За стеклом хирурги-костоправы.

Все не то: А это что за вход?

(Осторожно дверцу открываю).

— Девушка, у нас сейчас обход.

Не мешайте! — (я и не мешаю).

— Вы к кому?

— Да, в общем, ни к кому...

— Ах, наверно, Вы из меценатов?

— Из кого? Простите... не пойму...

— Проходите в первую палату!

Ладно: отчего бы не пройти,

Раз уж так активно приглашают?

Господи, куда твои пути

Приведут сегодня? Я не знаю.

В коридоре сумрачная тишь,

Ожиданье придавило плечи.

Вдруг, смотрю: застенчивый малыш

Осторожно вышел мне навстречу.

(Гoда два ему, а, может, три).

Застеснялся... поспешил обратно...

— Стой, хороший мой. Не уходи!

Но мальчонка убежал в палату...

— Девушка, не стойте у дверей!

Проходите и располагайтесь.

Здесь пятнадцать отказных детей.

Поиграйте с ними: не стесняйтесь.

— Что сказали вы? Мне не понять:..

"Отказных"? Что значит это слово?

— Господи, ну бросила их мать!..

(Надо ж быть такою бестолковой!)

— Бросила? Как это?

— Да вот так!

Вы как будто первый день на свете!

Ведь в России форменный бардак —

(Все мы, в чем-то, брошенные дети):

Надо мной разверзлись небеса —

Как во сне я шла по коридору,

И упрямо горькая слеза

Застилала свет, мешала взору...

Пять кроваток к ряду у стены —

(В них лежат трехмесячные крошки).

Дети спят... возможно, видят сны...

Тихо солнце льётся из окошка.

Медленно на цыпочки встаю:

Кто там плачет?

— Ладушка проснулась?

Успокойся... Баюшки-баю:

Ах, как сладко-сладко потянулась.

Я беру на руки малыша:

— Так... штанишки мокрые: бывает :-)

Ну не плачь, — шепчу я, чуть дыша, —

Мы сейчас пеленки поменяем.

— "Доченька", хорошая моя, —

Подношу к губам твои ладошки, —

Мама здесь... сегодня мама — я...

Всё по правде, всё не понарошку...

Девочка глядит в мои глаза,

И в улыбке растянулся ротик...

Я молчу: не знаю, что сказать,

Робко глажу спинку и животик.

Маленькими ручками дитя

Обхватило вдруг меня за шею

И прильнуло с нежностью, любя.

(Я собою больше не владею).

Не могу сдержать горячих слёз,

Поправляя сбитую подушку,

Задаю бессмысленный вопрос:

Где же мать — беспечная кукушка?

Милая, ну, как же ты могла?!

Как? Ребенка подарила миру,

Чтоб затем, лишив его тепла,

Укатить транзитным пассажиром?

Не виню... Поверишь??? Видит Бог:

Знаю все о женской трудной доле:

Мир безуменюю. мир порой жесток —

(Сердце разрывается от боли...).

Вот вошел в палату карапуз,

Ножками едва передвигая:

— Стоп: не падать! Господи Иисус!

Что мне делать с вами? Я не знаю...

Сколько здесь печальных добрых глаз!

Как согреть вас всех, помилуй, Боже:

— Я иду, бегу к тебе... сейчас:..

— Как его зовут?

— Его? Сережа...

— Ну, Сергунька, ты уже большой...

Нам ходить давно пора учиться!

Дай мне ручку: шаг, теперь второй,

Так, еще, а ну-ка не лениться!

Молодец! Серега, ты герой...

Скоро будешь бегать — не догонишь:

Леночка, не плакать: я с тобой...

Не вертись! — бутылочку уронишь,

Пей, моя родная, молочко:

Подрастай — и будь всегда здорова:.

Знаю-знаю: это не легко.

Ну-ка пей! — уважь труды коровы...

...Я вчера ошиблась этажом

В здании тридцатой горбольницы.

Ночь... Гроза... И первый майский гром...

(Мне сегодня слишком плохо спится).