Если у меня родится дочь, вместо мамы, она будет называть меня точкой Б, так она будет знать, что, чтобы ни случилось,…

Если у меня родится дочь, вместо мамы, она будет называть меня точкой Б, так она будет знать, что, чтобы ни случилось, она всегда сможет меня найти. И я буду рисовать солнечную систему на ее ладонях, чтобы она узнала всю вселенную, прежде чем она сможет сказать «Да я знаю это, как свои пять пальцев». И она узнает, что эта жизнь будет бить сильно по лицу, ждать, пока встанешь, только чтобы ударить в живот. Но только задыхаясь от удара можно напомнить своим легким как сильно им нравится вкус воздуха.И есть боль, которая не проходит от пластыря или стихов. И когда она в первый раз поймет,что волшебница не придет, я удостоверюсь, чтобы она знала, что не обязательно носить мантию в одиночестве. Потому, что как не тяни свои пальцы руки всегда будут слишком коротки, чтобы поймать всю боль, которую хочется исцелить. Поверьте, я пробовала. «И, малышка, — скажу я ей, — не задирай так высоко свой нос. Я знаю эту уловку; сама так делала тысячу раз. Та просто идешь на запах дыма, выслеживаешь горящий дом, чтобы найти мальчишку, потерявшего в пожаре всё, и посмотреть, сможешь ли ты его спасти. Или ты найдешь мальчика, учинившего пожар, чтобы посмотреть, сможешь ли ты его изменить». Но я знаю, что она всё равно туда пойдет, а у меня в запасе всегда будут шоколад и резиновые сапоги, потому что нет разбитого сердца, которое шоколад не может вылечить.Ну хорошо, есть разбитые сердца, которые шоколад не может исцелить. Но именно для этого есть резиновые сапоги. Ведь дождь смоет всё, если ему позволить. Я хочу, чтобы она смотрела на мир через дно лодки со стеклянным полом, смотрела в микроскоп на существующие галактики на самом кончике человеческого разума, потому что меня так учила моя мама. Что будут такие дни. ♫ Будут такие дни, говорила моя мама ♫ Когда раскроешь ладони чтобы поймать, а получишь лишь мозоли и синяки; когда выходишь из телефонной будки пытаясь взлететь, а те самые люди, которых пытаешься спасти, стоят на твоей мантии; когда сапоги переполнятся дождевой водой а ты будешь стоять по-колено в разочаровании. И именно в такие дни становится всё больше причин сказать спасибо. Ибо нет ничего краше океана отказывающегося переставать целовать побережье, не взирая на то, сколько раз его смоет отлив. Ты позволишь ветру принести одно, сдуть другое. Посеешь звезду в каждом начале, снова и снова. И не важно сколько фугасов взрывается в минуту, главное чтобы твой разум впитал красоту этого странного места под названием жизнь. И конечно, по шкале от одного до полного доверия, я ужасно наивна. Но я хочу, чтобы она знала, что этот мир сделан из сахара. Его так легко раскрошить, но не надо бояться высунуть свой язык и попробовать его на вкус. «Малышка, — скажу я ей, — помни, твоя мама — воин, и твой папа — воин, а ты — девочка с маленькими руками и большими глазами,которая всегда просит большего». Помни, что хорошее приходит тройкой, как и плохое. И всегда извиняйся, когда ты сделала что-то плохое. Но никогда не извиняйся за то, как беспрестанно светятся твои глаза. Твой голос тих, но никогда не переставай петь. И когда в конце концов к тебе придет страдание, когда под дверь принесут войну и ненависть, а на углах улиц будут раздавать листовки с цинизмом и поражением, скажи им, что им очень надо познакомиться с твоей мамой. Сара Кей