Зашла вчера в кофейню к знакомой девочке, раньше вместе работали. И опять встретила мужа. На мне…

Зашла вчера в кофейню к знакомой девочке, раньше вместе работали. И опять встретила мужа.

На мне клеймо неудачницы?

Подвалил его приятель, начал меня "уму разуму учить", что ребенку нужен и мать, и отец, несмотря на то какие бы у нас отношения не были. На что я сказала, что отец мог бы за неделю хоть раз поинтересоваться, как я и его дочь в утробе, может я вообще уже родила.

На что он сказал, что он, может быть, боится спросить или стесняется. БОИТСЯ И СТЕСНЯЕТСЯ.

На известный половой орган жену послать не стесняется, пригрозить ей беременной "по-хорошему с тобой не буду больше, жалостью не возьмешь, жить не могу с тобой", после чего я вынуждена съехать из своей собственной квартиры и жить у тети не боится, а спросить, как я или дочь - боится и стесняется!

Потом я унюхала запашок вина от его приятеля и сказала, что бухлишком от них попахивает. В ресторане они ходят, вино все пьют. Дома никто не готовит, зарплату перевели недавно, жену содержать не надо, чего бы по ресторанам не пошарахаться. Дочь опять скоро родится, чем не повод отметить.

Надо сказать, он прекрасно знает, что я без копейки денег, а последние декретные в начале июня отдала за эту долбанную ипотеку. И я живу тем, что даст или не даст мне моя тетя. Я понимаю, я больше не любимая женщина, зачем мне предлагать деньги. Но я ношу его "любимого ребенка", которому он будет "замечательным отцом". Вот почему после рождения я подам на алименты. Я не могу у него просить денег, это слишком уж, сам он дать не чешется, гораздо лучше будет отнести исполнительный лист в бухгалтерию, они сами будут отчислять.

Потом подошёл муж, сказал: "тебя когда в больницу заберут, ты хоть сообщишь?"

Сказала: "а что, надо?"

Закатил глазки, пфыкнул и отошел.

Пусть дальше празднуют, праздновать они умееют.

Чем больше узнаю о нем, о том, что он говорит обо мне и про меня, тем больше ужасаюсь, как я могла такого человека полюбить.

Бедная моя доченька, я все сделаю, чтобы у нее была хорошая семья, а этот кошмар она в сознательном возрасте не застала.