Всем, кто не делает детям прививки посвящается!Антипрививочники.

Антивакцинаторское движение — это не новомодное увлечение, оно существует примерно столько же, сколько существуют сами прививки. Но если вначале антипрививочники принадлежали к самой темной и малообразованной части населения, то теперь отказываются прививаться сами и прививать своих детей в основном представители относительно среднего класса со средним же уровнем образования.

По данным ВОЗ, уровень отказа от прививок остается примерно одним и тем же: 8–10% популяции. Но в отдельные годы этот процент резко возрастает в связи с какими-либо «прививочными» скандалами, освещаемыми в прессе и обществе. А падение этого процента до стандартного уровня, увы, происходит после того, как наступают последствия, а наступают они быстро.

Самый показательный пример — это, конечно, стокгольмский случай. К середине XIX века Швеция стала одной из первых стран, почти победивших оспу благодаря тотальной вакцинации. И вот шведы, уже несколько десятилетий фактически не сталкивавшиеся с этой чудовищной болезнью, задались вопросом: а зачем в наших детей вообще втыкают эти отвратительные железки? Мысль была подхвачена газетами, журналисты размышляли о пользе и вреде прививок, и читающая публика (прежде всего образованные жители Стокгольма) стала массово отказываться от вакцинации. Практически половина детей и молодежи осталась без прививок, и в 1873 году в Стокгольм пожаловала эпидемия оспы.

Похоронив несколько десятков тысяч детей, шведы надолго исключили вопрос о сомнительной пользе прививок из повестки дня. По похожим, хотя, к счастью, менее трагичным сценариям проходили и шумные антипрививочные кампании XX века. На них ставили точку коклюш в Великобритании (середина 1980-х), корь в Ирландии (2000) и дифтерит в России (1990–1999). Кстати, в последнем случае число жертв достигло нескольких тысяч человек.

Последней победой антивакцинаторов, бесспорно, можно считать появление уже исчезнувшего было полиомиелита в Нигерии, Афганистане и Пакистане, где антивакцинаторы объявили прививки хитроумным замыслом неверных для истребления истинных мусульман.

Ошибки сознания: предпочтительность бездействия + яркость негативного примера.

Прививка — это обычно внесение инфекции, пусть и полудохлой, в пока здорового ребенка. И даже прививки, работающие по другому принципу, все равно могут привести к проблемам: у ребенка может подняться температура, он может неважно себя чувствовать, у него могут впервые проявиться какие-то хронические заболевания, которые без прививки дали бы знать о себе позже. В исключительных случаях ему придется оказывать врачебную помощь: серьезные осложнения с прививками чрезвычайно редки, но бывают.

При этом риски, которые возникают в случае отказа от прививок, как бы иллюзорны. Мать не видит вокруг себя детей, умирающих от дифтерита или парализованных после полиомиелита. Даже непривитые дети вроде бы вполне здоровы. И пока 90% населения исправно вакцинируется, групповой иммунитет в социуме достаточно силен для того, чтобы инфекция имела мало шансов на распространение. (Но как только матерей-отказниц станет больше, наступит «здравствуй, Стокгольм».)

И вот тут вступает в действие частая когнитивная ошибка, которая именуется «яркость негативного примера». Никто не пишет статей «сегодня не умерло от кори 30 миллионов детей, потому что им пять лет назад сделали прививку». Лишь очень большие оригиналы размещают в Сети фотографии: «А вот мой сын женится. Смотрите, какой он сильный, здоровый и красивый, потому что мы всегда вовремя водили его на все прививки».

Мы не слышим благодарности. Но мы слышим жалобы. «На третий день после прививки у ребенка началась эпилепсия!» (И хотя врачи уверены в наследственной причине заболевания, было решено проверить все вакцины.) «Ребенок умер через восемь дней после прививки!» (Расследование выявит, что ребенок умер от врожденной патологии, но к тому времени новость уже исчезнет из общественного поля зрения.) Негатив перевешивает позитив, он ярче и убедительнее.

Вот если начнется эпидемия — тогда да, преимущества прививок очень быстро станут очевидны для всех. Увы, слишком поздно.

Но даже если мать привыкла принимать решения ответственно и принялась сама изучать статистику, в дело может вступить вторая когнитивная ошибка — «предпочтительность бездействия». Этой ошибке много миллионов лет, мы ее унаследовали не от динозавров даже, а еще от трилобитов. Вырастая и формируясь, живые организмы постоянно получают зарубки на психике. Наступил на колючку — больно лапе. Ударился о камень — больно тому, что у нас заменяет голову. Мы тоже растем в сознании, что наши поступки могут вызвать довольно суровый ответ окружающей среды. Это краеугольный камень на дне пучины нашего бессознательного.

А вот чтобы понять, что бездействие тоже может иметь последствия, нужно принадлежать уже, как минимум, к попперовскому типу разумных существ, то есть уметь строить модели и делать на их основании выводы. Но это умение эволюционно чрезвычайно по́зднее, оно мало подкреплено эмоционально. Нам психологически комфортнее принять свою вину за бездействие («Так случилось, потому что так случилось, кто же мог знать»), чем вину за действие («Я своими руками дала ему эту микстуру!»).